— Ну, что скажете? — пробормотал Блэкхерст.

— Вы шалун, мистер Блэкхерст, — Хезер счастливо отдыхала, припав головой к его согнутой в локте руке, и внимательно смотрела в его нежные бархатистые глаза. — Но ради справедливости я должна заметить, что ваше утверждение не лишено некоторых оснований.

— Только некоторых? Тогда я обязательно должен повторить все сначала. Не могу же я позволить, чтобы моя доблесть кем‑то ставилась под сомнение.

К Хезер окончательно вернулось ее «я», и она нежно прикрыла ладонью его рот.

— Нет, в этом нет необходимости. — Девушка выскользнула из его объятий и отворила дверь. — Даже Дон Жуан должен иметь передышку. Если вы не будете следовать этому совету, то можете простудиться… если уже не простудились.

Сразу же после ее слов на лице Блэкхерста появилось сонное выражение, но он успел послать ей воздушный поцелуй.

Хезер осторожно прикрыла за собой дверь и уже в темном проходе с интересом попробовала пальцем, что стало с ее губами. Каждая клеточка ее тела танцевала и пела от восторга, она не шла, а летела, не чувствуя под собой ног.

Молодая кровь кипела в ее жилах. «Да, Макси, ты влюбилась!» В первый раз в жизни она была влюблена. Ей нравилось в Фалько Блэкхерсте буквально все. Она уже опять хотела оказаться в его объятиях, вновь ощутить прикосновение его жестких и чувственных губ.

ГЛАВА 10

Фалько сидел молча у камина и следил за языками его пламени. «Смотри, какую боль и пламень несет тебе твое сумасбродство», — обратился он к самому себе, сжав кулаки, как будто этот жест мог помочь ему сдержать охвативший его эмоциональный порыв. Из‑за неудачи в отношениях с Дафной он долгое время вообще не испытывал никаких эмоций, за исключением, пожалуй, чувства горечи. Блэкхерст сам подавлял в себе чувства, но вот теперь, заглянув в пару золотистых женских глаз, он подвергал себя риску полностью утонуть в них, отбросив в сторону всю свою былую осторожность. Сейчас Фалько стоял перед выбором; впереди его ждала неведомая ему бездна.

«Черт побери!» Ему надо напрячь свою волю, вернуть свое былое самообладание, не позволять этой нежной улыбке и блеску глаз, напоминающих кошачьи, завладеть его существом. В отличие от Тео, Блэкхерст уже не был зеленым юнцом, но на этот раз он ничем не отличался от такового.

Кроме того, ему надо держать в голове и другую сторону вопроса. Хезер пока не смогла представить доказательств своей невиновности в краже, и поэтому, пока такие доказательства не появятся, Блэкхерсту лучше всего сдерживать свои чувства. Но даже если это удастся, ему будет очень трудно вынести обвинение Хезер, если оно все же будет выдвинуто против нее. «Если ты поверишь ей сейчас, ты можешь оказаться самым большим дураком. Нельзя так легко сдаваться Купидону и ждать, пока все это закончится очередным унижением и провалом».

Фалько с силой, до боли, начал бить ладонями по ручкам кресла, пока эта боль почти полностью не заменила в его ощущениях боль в плече. Ему следует быть настороже, он обязан. С этой мыслью Блэкхерст отослал от себя преследовавшее его видение Хезер, улыбающейся ему своей лучезарной улыбкой.

На следующее утро Хезер уделила больше внимания своей одежде, чем обычно. Она надела синий шелковый халат с глубоким вырезом на груди, свой самый легкомысленный наряд из оставшихся от ее прежней, более благополучной жизни. Это была ее единственная одежда для особых случаев, а сегодня как раз был такой день, не так ли? В первый раз со дня смерти отца у девушки было легко на сердце.

Хезер, как обычно, собрала волосы в пучок на затылке, украсила глубокий вырез на груди кружевной косынкой. Для тепла она надела короткую вельветовую кофточку бордового цвета.