В Бар Би была хорошая земля. Не такая хорошая, как в долине Ручья Ангелов, но все же достаточно хорошая для ранчо. За четыре года, проведенные здесь Беллами, дождь выпадал регулярно, и пруды были полны. Кайл всегда больше беспокоился о зиме, а не о лете, опасаясь, что его ранчо погубит буран. Но в этом году зима выдалась малоснежной, и сток воды с гор был недостаточен. Теперь одно засушливое лето уничтожало мечту всей его жизни.

Его красивое лицо исказилось, когда он, вскочив на лошадь, посмотрел вокруг. Растительность, еще оставаясь зеленой, была сухой, ломкой. Слышалось слабое потрескивание, когда поднимался ветер, Беллами не привык надеяться на счастливую судьбу. Еще мальчишкой, на грязных улицах Сан-Франциско, он понял, что рассчитывать в этой жизни должен только на себя. Проклинать или молиться было бесполезно.

Но ему было необходимо поделиться с кем-нибудь, своими тревогами. И существовал только один человек, с которым он мог поговорить, об этом, только один человек, который мог понять его. Он направился в Проспер.

Салун в это время дня был почти пустым. Беллами не нашел там Тилли и нахмурился при мысли, что она могла быть с клиентом. Верна, вторая девушка, облокотившись о стойку, болтала с барменом. Он подошел к ним.

— Тилли наверху? — спросил Кайл, не обращая внимания на разочарованное лицо Верны.

Он подумал, что она слишком часто слышала этот вопрос. Ей было нелегко состязаться с Тилли.

— Она пошла в магазин головных уборов, — ответила Верна.

Кайл взял у бармена бокал виски и сел ждать. Но он был слишком нетерпелив, ожидание действовало ему на нервы. Черт возьми, что случится, если горожане увидят, как он идет вместе с Тилли? Он мог потерять ранчо и, пожалуй, уже не дорожил своей респектабельностью. Если уж на то пошло, он родился изгоем и, видимо, должен был умереть им, несмотря на все усилия изменить судьбу.

Когда Кайл нашел ее, Тилли как раз покидала магазин, держа перед собой, как подарок, коробку со шляпой. Она никогда не показывала на людях, что они знакомы, и теперь прошла мимо, даже не взглянув в его сторону. Остановив ее, Кайл забралу нее коробку и взял под руку.

— Я провожу тебя до салуна.

Она удивленно подняла брови.

— Но нас не должны видеть здесь вместе, а то ни одна из матерей не захочет, чтобы ты ухаживал за ее дочерью.

— Мне наплевать, — подавленно сказал он. Она неторопливо зашагала по тротуару.

— После всего, что ты сделал, чтобы укрепиться здесь?

Он не хотел говорить об этом на улице. Его чувства были слишком обострены, его разочарование было слишком сильно.

Немногие люди выходили в такую жару из домов. Но Беллами видел, как редкие прохожие оборачивались, чтобы посмотреть на него и Тилли. К вечеру все узнают, что Кайл Беллами вышагивал по городу с девушкой из салуна. И ему не простят такое предосудительное поведение. Но Кайлу было все равно. Ему надоела роль джентльмена, он устал от собственных претензий.

После уличной духоты прохлада салуна была спасительной. Бармен не обратил внимания на вошедших. Однако Верна посмотрела на них с нескрываемой ненавистью.

Когда они оказались у нее в комнате, Тилли села перед зеркалом и принялась медленно вытаскивать шляпные булавки. Изящное сооружение из бархата и газа украшало ее очаровательную головку.