— Вот и все, — сказал Павел. — У меня не осталось заклинаний.

Уилл сплюнул.

— Бесполезен, как всегда.

Дорн возглавил шествие. Остальные последовали за ним.

Терзая Мадислака, Зетриндор был слишком занят, чтобы обратить внимание на меньших противников, но даже в этом случае они находились в постоянной опасности. В любой момент два сплетенных телами змея могли упасть на них сверху, растереть в пыль случайным ударом хвоста или взмахом крыла или задеть своим дыханием. Дорн отскочил в сторону, а затем, когда опасность миновала, снова бросился в бой и кромсал любую сморщенную, разлагающуюся часть тела Зетриндора, до которой только мог дотянуться.

Но несмотря на это, драколич не замедлился и вскоре начал рычать другое заклинание. Дорн и его товарищи стали нападать ещё активнее, отчаяннее и упорнее, но так и не прервали при этом чары.

Бурлящая тень образовалась в узком пространстве между Зетриндором и кристальным драконом. На мгновение Дорн подумал, что неупокоенный белый просто наколдовал что-то вроде брони. Но затем с ужасом понял, что именно это появление предвещало на самом деле.

Было слишком поздно помогать Мадислаку, сцепившемуся с драколичем. Дорну было необходимо защищать других товарищей.

— Дживекс! — Рявкнул он. — Разойтись!

Быстро маша крыльями, волшебный дракон отлетел от вздымавшейся тени, созданной его гигантским сородичем. Мгновением позже тьма ударила. Как когда-то на площади Новуларонда, когда она пронеслась по булыжнику, как разрушительная волна бросается на берег. Но на сей раз она возникла в небе, словно удар молнии.

Охваченный столпом мрака, Мадислак рассыпался в прах, некоторые частицы его тела осыпались вниз, самые лёгкие повисли в воздухе подобно мерцающему туману. Части его тела, не затронутые прикосновением тьмы, — части хвоста, ног, куски крыльев — упали на землю.

Сделав свое дело, сгусток тьмы исчез. Зетриндор вскочил на ноги. Его отвратительная плоть была во многих местах настолько порвана, что висела клочьями, обнажая кости. Левая сторона головы была совсем голым черепом, глаз и ухо оказались оторваными вместе с кожей и мышцами. Мадислак, Дорн и их союзники причинили ему вред, который не вынесло бы ни одно живое существо. Но драколич перемещался всё с той же пугающей скоростью и изяществом, что и прежде.

Выставив вперед железную часть тела, приготовившись блокировать и бить искуственной рукой и отведя назад меч, Дорн вышел лицом к лицу с драколичем. Со смертью Мадислака и учитывая, что Павел исчерпал запас своих заклинаний, это было совершенно бесполезно. Но это было всё, что он мог сделать и всё, что хотел.

Его товарищи обходили Зетриндора с боков. Белый напал на Дорна. Тот отпрыгнул в сторону, приготовившись рубить голову существа, но резко прекратил атаку, поскольку Зетриндор был всё ещё вне пределов досягаемости. Полуголем понял, что это был манёвр, предназначенный для того, чтобы остальные подошли ближе, пока всем казалось, что дракон сосредоточен на Дорне. Стайвэл проглотил наживку. Заметив опасность, Натали, чьи волосы ощетинились копной белых перьев, закричала:

— Нет!

Стайвэл остановился и, когда Зетриндор развернулся и атаковал его, сумел уклониться.

К сожалению, страх за Стайвэла отвлек Натали от опасности, грозящей ей самой. Хвост Зетриндора изогнулся, врезался в её тело и подбросил в воздух. Девушка тяжело упала вниз и осталась лежать, словно сломанная кукла.

Не было времени для скорби о ней или ярости, только полная концентрация на непосредственной задаче. Дорн, Уилл, и Павел сражались, слаженно взаимодействуя и применяя приёмы, которые использовали в бесчисленных боях с опасными тварями.

Будучи опытным охотником и истребителем змеев, Стайвэл использовал похожую тактику.