Все эти драконы были родом с уровней существования, которые были домами демонов, злых божеств и проклятых. Саммастер явно или подкупил, или заставил их, точно так же, как драконов из Тартара и теневых драконов, явиться и напасть, когда злоумышленники откроют проход в замок.

И они напали, пользуясь преимуществами высоты и неожиданности. Начиная боевой гимн, Кара взмахнула крыльями и прыгнула в воздух. С оглушающим шумом ее соратники, последовали за ней.

Взлетев, Нексус и другие творили заклинания. Целедон, Дригор и заклинатели Тентии были заняты тем же. Парящие щиты и преграды из застывшего света замерцали между прислужниками Саммастера и их намеченной добычей.

Но это успели не все. Пикируя, стражи лича выдохнули ослепительные молнии, пламя и взрывы звука, которые переплетались, летя к земле. Атакующие нашли прорехи в защитных чарах и убили бы людей на земле, если бы кое-кто из серебристых не встал у них на пути. Боевой Танцор широко расправила крылья, поймав каждую крупицу неяркого сгустка мороза. От этого ее спину покрыло инеем, и она зашаталась в полете.

Но она выжила. Все, кого видела Кара, выжили, и пришло время нанести ответный удар. Развернувшись, она заметила в пределах досягаемости дракона хаоса, менявшего цвет подобно хамелеону, только со скоростью биения испуганного сердца, и даже форму тела.

Она взмахнула крыльями и подлетела к нему, ее дыхание трепетало, готовясь выпустить дыхание из груди. Она открыла пасть и выдохнула струю потрескивавшего пара с молнией.

Вспышка ударила в бок дракону хаоса, и он забился в конвульсиях. Кара запела слова силы, чтобы ударить той же энергией. Приспешник Саммастера изо всех сил старался уклониться вниз от линии атаки, и частично ему это удалось. Молния не поразила его в туловище, как было задумано, а всего лишь прожгла дыры в обоих крыльях.

Две стрелы прилетели с земли и глубоко воткнулись в живот дракона хаоса. Он задрожал, неловко взмахнул крыльями, и он начал падать. Когда Кара оказалась выше него, она спикировала, готовая поймать и пронзить когтями.

Горло дракона хаоса раздулось. Его способности изменялись с его ипостасью, и на сей раз он выплюнул поток кислоты, будто костяной дракон. Кара увернулась, и кислота задела только кончик ее крыла. Оно горело, но не настолько сильно, чтобы задержать ее.

Она выровнялась, пытаясь достать крыло дракона хаоса и полоснуть когтями. Она разорвала его кожистые мембраны, но прежде, чем она смогла полететь, противник поймал ее заднюю ногу клыками, и они упали вместе.

Пусть так. По крайней мере, она была сверху, и раненая легче, чем дракон хаоса, и падение должно повредить ему сильнее, чем ей. Кара распахнула свои крылья, чтобы сделать спуск немного медленнее, и противники начали рвать друг друга. Он плевался, окутывая их обоих мерзко пахнущим дымом. Какое-то она почувствовала себя сбитой с толку, но затем ей снова удалось сконцентрироваться. Она выдохнула молнию прямо в морду другого дракона и превратила его левый глаз в иссушенные останки.

Они тяжело рухнули вниз. Кости дракона хаоса трескались, зубчатые шипы пробивали шкуру, но они продолжали бороться, и Кара наносила ему удар за ударом, рану за раной. Приготовив покрытые кровью железные когти, полуторный меч и ледяной топор, Дорн и Рэрун кинулись ей на помощь.

Клинок Дорна глубоко вошел в шею дракона хаоса. Тот сопротивлялся и извивался настолько сильно, что вырвался, наконец, из хватки Кары, но сразу же беспомощно упал на землю, и лишь вздымающиеся бока и двигающиеся глаза показывали, что он все еще жив.

Его кожа продолжала изменять цвет, но медленнее.

Рэрун поднял топор и прикончил дракона, разрубив череп. Дорн повернулся к Каре.

— Ты в порядке? — спросил он.

Она осмотрела свою разодранную, окровавленную ногу, обугленный, покрытый пузырями конец крыла, и остальные раны, что нанес ей дракон хаоса. Они могли бы убить или покалечить человека, но драконы более живучи.