— Да, — сказала она и заметила движение наверху. — Берегитесь!

Все трое отпрыгнули, и смоляной змей внезапно приземлился на месте, где они только что стояли. Кара запела заклинание, Дорн начал подбираться к новому неприятелю слева, Рэрун — справа.

* * *

Саммастер скрытно наблюдал за сражением, оценивая возможности его противников. Как минимум, они были внушительны.

Он открыл врата другого мира, чтобы обрушить разрушительный шквал на их головы. Появившиеся драконы, сильные как полубоги, напали сверху, имея преимущество в числе и неожиданности. Они должны были перебить свои цели в течение нескольких мгновений.

Но этого не случилось. Напротив, в начале этого сражения, металлические и их союзники нанесли настолько серьезные ответные удары, что вынудили его приспешников обороняться. Это было поразительно. Такие драконы как Нексус, Тамаранд, и Хаварлан были, конечно, известны своими природными и магическими талантами. Но заклинатели Тентии и сами немало преуспели в битве.

На мгновение Саммастер испугался, что это все идет не так, как надо, и приложил усилия, чтобы подавить это чувство. Нексус и его союзники побеждали только потому, что он решил подождать и оценить их. Но он был готов действовать, и ситуация скоро изменится.

Он захотел показаться противникам и бросить вызов им, Мистре, их насмешливому, лживому и вероломному миру. Но такая бравада была бы неразумной. Лич не боялся быть уничтоженным, но он должен был выжить, чтобы обеспечить осуществление своих планов, и если все его противники сконцентрировались бы на нем, то могли бы и выиграть. Он не был настолько силен, насколько мог бы, если бы знал, что отправляется на битву. За несколько последних дней он израсходовал значительную часть своих заклинаний, содействуя Священной Работе, и не нашел времени для подготовки новых. Вызов адских драконов еще больше обессилил его.

Поэтому лучше скрыться в тенях. Он все еще мог повлиять на результат битвы. Для начала, направляя своих подчиненных. Им, призванным из разных миров, не хватало лидера и слаженности. Они были толпой, а не войском, и это первое, что он должен изменить.

Он зашептал, и волшебство понесло его команды в уши союзников, вынудив их повиноваться. Приказывая одному нападать, другому — отступать, концентрируя силы там, где можно нанести больше ущерба врагам, и уводя находящиеся под угрозой войска, он перегруппировал своих драконов клином. Он предположил, что так он будет иметь преимущество перед Тамарандом. Стоя незамеченным, он мог контролировать всю битву, что было невозможно для сражавшегося золотого. Вскоре его руководство начало приносить плоды, но он не видел причины останавливаться на этом. Хотя Саммастер не мог наносить удары молниями и другими боевыми заклинаниями, не выдавая себя, он имел большое количество более тонких чар в запасе. Магии, которая не оставляла бы красноречивых следов в воздухе.

Он достал мышиную лапку из кармана, прошептал заклинание, и переломил ее надвое. Огромный бронзовый заколебался в полете, словно у него сломались несколько костей. Смоляной спикировал, чтобы сжечь металлического дракона своим ослепительным ревущим дыханием.

Другие чары превратили молодого серебряного в безжизненный камень, и тот стал падать на землю. К несчастью, Нексус почуял опасность, переместился в пространстве и вовремя поймал щитового дракона, чтобы тот не разбился. Затем он развеял заклинание. Но, по крайней мере, в этот момент он был занят, и атаковал силы Саммастера.

Третье заклинание испортило чары медного дракона, и когда тот попытался наложить проклятие замедления на лавового дракона, летаргия овладела его собственными мыслями и телом. Лавовый дракон развернулся, отыскивая выгодную позицию для нападения, а медный тщетно пытался дать отпор.

Саммастер улыбнулся, но вдруг заметил воина-полуголема, спускающего тетиву.