— Без обид, леди, но я даже не лич, а тоже могу сделать это при необходимости.

— Если он здесь, — сказала Хаварлан, — то мы должны найти его и напасть.

— И предпринять что-нибудь еще, — пропыхтел Павел. Он успел потерять свой шлем, а его мокрые от пота светлые волосы налипли на лоб. — Кто-то из нас должен войти в цитадель, найти сердце бешенства, и разрушить его, пока остальные не будут давать Саммастеру и его драконам пуститься в погоню… Я предлагаю, что пойдем мы, 'маленький народ', потому что вы, металлические, сражаетесь лучше нас, а также потому, что я не удивлюсь, если древние эльфы построили это место так, чтобы помешать перемещаться внутри драконам.

— Мне не нравиться идея разделить наши силы, — проворчала Хаварлан. — Вы, люди, возможно, не чувствуете себя столь же могущественными, как драконы, но и вы вносите свой вклад. Если вы выйдете из борьбы, силы Саммастера вполне могут сокрушить нас

— Они в любом случае могут сделать это, — сказал Рваный плащ своим мягким, бесполым голосом. — Но если мы сначала разрушим планы лича, то победим.

— Хорошо, — сказала Хаварлан, — но будьте осторожны. Вы вполне можете столкнуться с очередными ловушками и стражами.

— Целедон и я, — сказал Уилл, — сможем управиться со скрытыми механизмами, фальшивыми полами и другими подобными вещами, а волшебники превратят все мерзкое и чешуйчатое в фарш. Так что приступим.

Весь маленький народ, стоявший достаточно близко, чтобы услышать план — Павел, Уилл, Целдон, Дригор, Дарвин, Рваный Плащ, Сурини, и Огненные Пальцы — стремительно побежали к воротам барбакана. На мгновение Хаварлан хотела остановить их, но подавила это желание.

Вместо этого она повернулась к Бримстоуну.

— Из нас всех, — сказала она, — ты единственный, кто знает Саммастера, кроме того, ты прорицатель. Сможешь точно определить, где он, или придется отозвать Нексуса из боя?

На ожерелье Бримстоуна отразился серебристый свет.

— Я найду его, — прошептал вампир, сверкая глазами.

— Скажи мне, когда сделаешь.

Она взмахнула крыльями и взлетела вверх, к паре смоляных драконов, которые нападали на одного из ее союзников.

* * *

Дорн и его товарищи боролись с тем, которого Кара назвала драконом бездны, помесью красного дракона, виверны, и демона. Распевая песнь, бард кружила вокруг твари, оставаясь вне досягаемости ее дыхания, и бросала заклинания, облачая многие в форму молнии. Так как драконы бездны, очевидно, были недостаточно умны, чтобы использовать магию, тот ничего не мог противопоставить.

Тем временем ее союзники напали на рептилию с земли. Дорн и Рэрун выпустили стрелы. Бэримель и Джанната поразили ее своей магией.

Адский дракон обрушился на людей и дварфа. Он откинул и раздул длинную шею и раскрыл челюсти. Дорн и его компаньоны быстро разбежались, чтобы найти какое-нибудь укрытие.

В серебристом свете дракон из черного стал красно-черным. Его голова устремилась вперед, но поток адского огня не вырвался из пасти. Очевидно, Кара набросила чары, чтобы обезвредить его дыхание.

Он выглядел ошеломленным, и бард поразила его ослепительной, шипевшей вспышкой ее собственного дыхания. Атака обуглила одно его крыльев, и он упал, сотрясая землю.

Дракон поднялся на ноги и выбрал целью ближайшего человека, которым оказалась Бэримель. Храмовая волшебница замерла.

Дорн выпустил из рук лук, схватил полуторный меч, и кинулся между драконом и его жертвой. Змей мог бы броситься прямо через него, но в таком случае получил бы клинок в глотку.

Дракон распознал угрозу и резко остановился, чтобы схватить полуголема.