Loading...
Изменить размер шрифта - +

Я покачал головой:

– Я его не знаю.

– Дай‑ка мне посмотреть.

Рэндом взял у меня Карту и свел над ней брови.

– Нет, – произнес он через некоторое время, – я тоже не знаю. Кажется почти так, будто мне следовало знать, но… нет.

В этот момент лошади возобновили свои жалобы, и с куда большей силой. И нам нужно было лишь немного обернуться, чтобы узнать причину их беспокойства. Он выбрал именно этот момент, чтобы появиться из пещеры.

– Проклятье, – прорычал Рэндом.

Я согласился с ним.

Ганелон прочистил горло и обнажил меч.

– Кто‑нибудь знает, что это такое? – прошептал он.

Мое первое впечатление от зверя заключалось в том, что он был змееподобным, как из‑за его движений, так и из‑за того факта, что его длинный толстый хвост казался, скорее, продолжением его длинного тонкого тела, чем всего лишь довеском.

Однако, он передвигался на четырех ногах с двумя сочленениями, с большими ступнями и грозными когтями.

Его узкая голова была с клювом и раскачивалась из стороны в сторону, когда он приближался, показывая нам то один, то другой светло‑голубой глаз. По бокам были сложены большие крылья, пурпурные и кожистые. Он не имел ни шерсти, ни волос, ни перьев, хотя на груди, плечах, спине и по всей длине хвоста блестела чешуя. От клюва‑штыка до кончика хвоста он казался немногим большим трех метров.

Когда он двигался, раздавалось легкое позвякивание, и я уловил отблеск чего‑то яркого у него на шее.

– Самое близкое к нему, что я знаю, – заметил Рэндом, – это геральдический зверь, грифон. Только этот лысый и пурпурный.

– Определенно не наша национальная птица, – добавил я.

Я вынул Грейсвандир и направил острие на одну линию с головой зверя.

Зверь выбросил красный раздвоенный язык. Он поднял крылья на несколько дюймов и уронил их. Когда его голова качнулась вправо, хвост двинулся влево, затем наоборот, производя, когда он наступал, почти гипнотический текучий эффект.

Его, однако, кажется, больше беспокоили лошади, чем мы, потому что курс его был направлен совершенно мимо нас, к месту, где стояли, дрожа и роя копытами землю, наши кони.

Я двинулся преградить ему путь.

В этот момент он встал на дыбы.

Крылья поднялись и распустились, раскинувшись, словно пара обвисших парусов, поймавших вдруг порыв ветра.

Он стоял на задних ногах и возвышался над нами, занимая, казалось, в четыре раза больше места, чем прежде.

Затем он издал пронзительный, жуткий охотничий крик или вызов, от которого у меня долго звенело в ушах.

С этим он резко опустил свои крылья вниз и прыгнул, становясь временно летучим.

Лошади понесли и обратились в бегство. Зверь был за пределами нашей досягаемости. Только тогда я понял, что означала яркая вспышка и позвякивание. Это чудище сидело на привязи, состоящей из длинной цепи, тянувшейся назад в пещеру.

Точная длина его поводка была в данную минуту вопросом, представляющим собой более, чем академический интерес.

Я повернулся, когда он пролетел, шипя, хлопая крыльями и падая, мимо меня.

Зверь не обладал достаточной инерцией, чтобы добиться настоящего взлета при таком коротком разбеге.

Я увидел, что Звезда и Огнедышащий отступали к противоположному концу овала. С другой стороны коня Рэндома понесло в направлении Лабиринта.

Зверь снова коснулся земли, повернулся, словно для того, чтобы погнаться за Яго, конем Рэндома, затем вновь стал изучать нас и замер. На этот раз он был намного ближе – меньше четырех метров – и склонил голову набок, показывая нам правый глаз, а затем открыл клюв и издал тихий каркающий звук.

– Что скажешь, если мы набросимся на него сейчас? – предложил Рэндом.

– Нет.

Быстрый переход