|
- Ну, тогда пусть будет Маллинфлор. Ничуть не хуже, чем любая другая! У него на этот раз выпало тринадцать. - Хе, одного очка мне не хватило! - сказал он, криво усмехнувшись. Я бросил кости, не тряся их. Две пятерки и шестерка. - Фью-ю, - протянул он. - Слушаем... - Ну, не знаю... - пробормотал я. - Смелее! - Адмирадир... - Высоко метите! Ладно, теперь я. Он выбросил семь. Снова наступил мой черед. Выпали две пятерки, третий кубик скатился со стола и полетел к ногам другого человека, который, все также отвернувшись, продолжал осматривать библиотеку. - Что там, крематор? - спросил мой партнер, не двигаясь с места. - Шестерка, - бросил тот, едва ли глянув на пол. - Счастливчик. Сидевший показал плохо сохранившиеся зубы. - Ну, пользуйтесь удачей! - Звезда... - начал я. - Э, нет! Второй раз шестнадцать! Так что - целое созвездие! - Созвездие? Созвездие Старичка Златоглазого! - вырвалось у меня. Мне показалось, что он пристально на меня посмотрел, а веко его подрагивало, как мотылек. Тем временем второй повернулся к нам и сказал: - Уберите их! Доктор сейчас придет, все равно сыграть не успеете. Говорил он слегка заикаясь, лицом напоминал старую белку: выступающие резцы, рыжие, словно кисточки, усики и бесцветные глаза, окруженные глубокими морщинами. Приблизившись, он обратился ко мне: - Мы незнакомы. Разрешите? - Он подал мне руку.Семприак, старший крематор. Я буркнул в ответ свое имя. Сидевший спросил: - Ну, где же этот твой доктор? Он все еще потряхивал стаканчиком с костями. - Сейчас придет. А вы на амбулаторном лечении? - Да, - сказал я. - Мы тоже. Прямо с работы сюда, чтобы времени зря не терять. Есть в этом определенное удобство, ничего не скажешь. У вас случайно нет с собой зеркальца? - Может, хватит? - вмешался сидевший. Семприак не обратил на него внимания. - Кажется, где-то было. Я ощупал карманы и подал ему маленькое квадратное зеркальце из полированного никеля, слегка подпорченное и потемневшее от ношения. Он внимательно оглядел себя в нем, скаля сгнившие зубы и корча гримасу за гримасой, словно стараясь извлечь из лица то, что было в нем самым отвратительным. - Гм, - наконец проговорил он с удовлетворением. - Почти труп. Давно я уже так не старился! Физия - прямо хоть палачу отдавай! - Вы этим довольны? - с недоумением спросил я. - Надо думать! Увидеть его не увижу, так хоть по крайней мере... - Кого вы не увидите? - Ах, да, вы ведь не знаете. Брата. У меня есть братблизнец, он сейчас на миссии. Еще многие годы я его не увижу, а уж насолил он мне, как только мог. Вот только в зеркальце я и могу на его беду полюбоваться. Зуб времени, мой дорогой... - Может, хватит? - повторил толстый уже с более явным оттенком неудовольствия. Я присмотрелся к ним более внимательно. Худющий, с впалой грудью Семприак имел, однако, нечто общее со свои плотным компаньоном. |
