Вида я, конечно, не подал, но к концу бокала потихоньку спустил беседу на тормозах и ничего не значащими фразами открестился от Кляпа. Но, судя по его роже, это его ничуть не расстроило. Не успел я добраться до выхода, как он уже отыскал нового слушателя.

Я вышел на улицу и подставил лицо под дождь. Голова приятно кружилась от лёгкого хмеля, а мысли ненавязчиво сменяли друг друга, не задерживаясь на чём-то конкретном.

Я намеренно поддался настроению беззаботности. Надоело ломать голову над тем, как мне теперь жить дальше и чем следует заниматься. У меня полно камней на счёте. Они позволят прожить в Мешке несколько лет, не переживая о завтрашнем дне.

Конечно, я не собираюсь этого делать. Высплюсь как следует, отожрусь, может, и в местный бордель загляну, а там снова вернусь к планам и повседневным заботам. Хотя здесь правильнее их называть повсеночными, если такое слово вообще существует.

Усмехнувшись бреду, что промелькнул в голове, я направился в гостиницу. На стенах уже вовсю грохотали пулемёты, распугивая наглых тварей. И я в очередной раз поймал себя на мысли, что привык к этому шуму. В первые дни я постоянно вздрагивал, просыпался от волнения и беспокойства. А сейчас очередь крупного калибра вызывала во мне чувство спокойствия и безопасности. Вот такой парадокс. А ещё я заметил, что без оружия начал ощущать себя голым.

* * *

Вечером, ещё до того как открыли ворота, я уже ошивался возле них. Стрельба стихла минут сорок назад, но из форта пока никого не выпускали. В данный момент дружина лазала за периметром, подсвечивая камни ультрафиолетовыми фонарями. За дневную смену порой удавалось набить под тысячу камней, особенно если работать крупным калибром. Такие пули выносят сразу по несколько тварей за раз. Само собой, затраты не окупались, но часть средств всё-таки удавалось вернуть, а это уже что-то. Прибавить к этому налоги за постой, особенно с караванов, плату за стоянку техники, торговлю — и уже можно существовать. И чем крупнее форт, тем выше его оборот, что, в принципе, логично.

Я болтался среди грузовиков и без особого энтузиазма интересовался работой. Какой-то конкретной цели у меня не было, а тупо сидеть в кабаке тоже не очень-то хотелось. Вот я и нашёл себе развлечение, вооружившись пресловутым русским авось.

— О, вон он! — услышал я выкрик из середины очереди, — Э-э, Руль, давай к нам!

Обернувшись на оклик, я немного удивился, когда увидел вчерашнего знакомого. Всё же я был на сто процентов уверен, что все его вчерашние разговоры — лишь способ отыскать халявную выпивку. А оно вон как пошло. С другой стороны, всё равно больше делать нечего, так почему бы и нет?

— Здорова, Кляп.

— Здоровей видали, ха-ха-ха, — развеселился он. — Я уж думал, ты не придёшь.

— Да я здесь уже минут сорок ошиваюсь.

— А чё сразу не подошёл?

— Ну нашлись же, — свернул со скользкой темы я.

— Так-то да, — кивнул Кляп. — Знакомься: это Марио и Тубус.

— Руль, — представился я, хотя в этом не было нужды.

— Ну чё, прыгай за баранку. — Кляп освободил мне место.

Я вскарабкался в кабину «буханки» и в очередной раз подивился, как можно было сделать такую машину, в которой даже просто сидеть неудобно, не то что рулить. Однако у этой старушки имелся ряд преимуществ, которые немного перекрывали всю ту кучу недостатков. Вместительный салон, сказочная проходимость и простота в ремонте.

Кое-как угнездившись, я подстроил под себя зеркала и… всё. Выпускать из форта ещё не начали, а потому оставалось лишь тупо сидеть, дожидаясь, когда дружина наконец соберёт трофеи.

— А почему Тубус? — Я обернулся к ребятам.