За дело взялась Гадюка. Похоже, кличку ей выдали не просто так. И хоть по характеру некой долей безумия и пофигизма она чем-то напоминала мою змейку, но была более злой и агрессивной.

— Ну чё, падаль, говорить будем? — спросила она и, не дожидаясь ответа ударила ребром ладони по сломанной руке.

Пленник взвыл от боли, едва не прожевав кляп. У меня аж колени заломило, когда я представил, какую боль он сейчас испытывал.

— Ты ему хавальник для начала освободи, — посоветовал я и отстранился от безумного взгляда Гадюки.

Однако она всё же прислушалась к моему мнению и, размотав скотч, который удерживал тряпку во рту пленника, вытянула последнюю. Мужик тут же зашёлся в кашле. Гюрза молча вытащила из рюкзака бутылку с водой и протянула ее подруге. Я-то думал, они хотят его напоить, но вместо этого Гадюка выхлебала всю воду и сыто рыгнула.

— На кого работаешь? — ледяным тоном спросила она.

— Угомонись, Юки, — попросила Гюрза, перебирая камни, которые она высыпала из мешочка на стол. — Правду он тебе всё равно не скажет.

— Это мы ещё посмотрим, — усмехнулась та и вытянула нож. — Сейчас я его на ремни порежу.

— Руль, придержи эту психованную, пока я микс делаю.

— Вообще-то, у неё нож, — заметил я, а потом до меня дошёл смысл сказанного. — Погоди, в смысле — микс⁈ А ты что, разве умеешь?

— Ну надо же на ком-то тренироваться, — флегматично пожала плечами Гюрза и раздавила пяткой ножа первый камень.

— Стойте, не надо! — тут же взмолился пленный. — Я всё скажу.

— Это понятно, — кивнула Гадюка. — Со свиноколом в кишках сложно хранить молчание. На кого работаешь, мразь⁈

— Да что я вам сделал-то? Я ничего не знаю!

— Смита ты завалил? — спокойно спросила Гюрза.

— Меня наняли.

— Ну вот, а говоришь, не знаю. Кто наниматель?

— Без понятия, нам заказы от агента поступают. Мы не задаём вопросы.

— Мы — это кто? — уточнила Гадюка, поигрывая ножом.

— Гильдия.

— Опа, — хищно оскалилась девушка. — А я слышала, что гильдию нагнули.

— С чего бы?

— С того, что я сама на них пахала, — ответила она и коротким движением вогнала нож прямо в ляжку пленному.

Его крик ударил по ушам, заставляя меня поморщиться. А Гадюка, продолжая улыбаться, принялась ворочать клинком в ране.

— Руль, твою мать, убери её от него! — пытаясь перекричать пленного, попросила Гюрза. — Она из него сейчас стейков нарежет.

Я схватил девушку за плечи и оттащил её от раненого. Странно, но я ожидал сопротивления, вот только девушка свободно мне поддалась, хотя и продолжала брыкаться, делая вид, будто хочет вырваться.

— Пусти, я эту падаль сейчас на филе распущу! — прорычала она.

Да меня наконец дошло, что они делают. Стандартная схема с плохим и хорошим полицейским. Разве что Гадюка сильно переигрывает. Не в том смысле, что фальшивит, исполняя роль, а очень сильно уже в неё вжилась.

— Так, готово. — Гюрза поднялась, закручивая рандомную смесь пыли в бумажную трубочку. — Ща будем тебя лечить.

— Нет, не надо! — перешёл на визг пленник и попытался отползти от надвигающейся угрозы. — Нет, пожалуйста!

По ходу того, как Гюрза приближалась, на его штанах расплывалось мокрое пятно. Судя по тому, что я слышал, подобные вещи превращали людей в слюнявых идиотов, у которых даже не хватало мозгов снять штаны, перед тем как сходить в туалет. Пожалуй, это страшнее, чем нож, до сих пор торчащий из его ноги.

Моё сердце сжималось в комок по мере того, как пленник сворачивался калачиком, лишь бы не допустить попадания пыли в лёгкие.