— А Гадюка где? — уточнил я.

— Труп в ковёр заворачивает, — усмехнулась Гюрза, но, заметив мою реакцию, поспешила исправиться — Да шучу я, подойдёт она сейчас. А чё ты за неё так беспокоишься, а⁈ Понравилась?

— Ой, ну тебя. — Я отвернулся от подруги. — У тебя только одно на уме.

— А чё, — девушка плюхнулась возле меня на диван, — неужто от тройничка бы отказался?

— Фигасе, — усмехнулся Марио. — Если он дурак, тогда я могу вместо него.

— Губу закатай, — огрызнулся я. — И ты тоже, — это уже предназначалось Гюрзе. — Чё там у вас, всё решилось?

— Мутная тема. — Она вмиг стала серьёзной. — И не для посторонних ушей. Так, мальчики, я вам, кажется, немного камней задолжала?

— Для кого-то, может, и немного, — усмехнулся Тубус.

— До завтра, надеюсь, потерпите?

— Можно подумать, у нас есть выбор, — поддержал беседу Марио. — Ладно, я спать. Если что, чай на печке, верёвку для вещей мы вам оставили.

— Я, пожалуй, тоже харю плющить пойду. — Тубус поднялся с дивана, и Гюрза тут же вытянулась во весь рост, положив голову мне на колени.

— Не переживай, — тихо шепнула она. — Живой он, мы его даже подлечили.

— Надеюсь, не миксом твоего производства?

— Нет, нормальный дали, — улыбнулась девушка. — Я тебя понимаю, на это всегда тяжело смотреть, но так было нужно. Мне и самой такие вещи неприятны.

При этих словах девушка смотрела куда-то сквозь меня, отчего я ей сразу поверил. Но только атмосфера начала становиться уютной, в зал ураганом ворвалась Гадюка. Она бесцеремонно скинула ноги Гюрзы с дивана и рухнула на освободившееся место так, что тот жалобно пискнул.

— Ну чё, голубки, может, тройничок замутим? — с ухмылкой произнесла она.

— Рожа треснет, — огрызнулась подруга.

— Если что, у меня рожа резиновая, — подал голос из темноты Марио.

— А тебя никто и не спрашивает, — вернула ему девушка. — Ну ладно, на нет и суда нет. Я тогда чайку похлебаю — и спать.

— А я бы пожрала чего-нибудь, — вздохнула Гюрза.

— У меня в рюкзаке плов консервированный есть. Будешь? — предложил я.

— Давай, доставай свою кормушку, — тут же оживилась и Гадюка. — Я тоже жрать хочу, как медведь — бороться.

Глава 8

Все на абордаж

И всё-таки основная жизнь в Мешке крутится исключительно возле фортов. И здесь нечему особо удивляться. Подобные островки безопасности, всевозможные оазисы в бескрайних пустынях, всегда играли важную роль в основе образования общества. Другой вопрос: как люди вообще к этому пришли? Я имею в виду Мешок и его систему. Как здесь выживали первые попаданцы? Как они поняли, что камни дают силу, и почему решили употреблять их столь странным способом?

Голова постоянно думала о таких вещах, порой забираясь в непролазные дебри фантазии. А во всём виновата грёбаная очередь в кассу. Ещё вчера мы могли бы без труда расплатиться с охотниками, и заняло бы это максимум десять минут. Но нет, словно сама судьба решила вставить нам палки в колёса. Оказалось, что сегодня в форте день зарплаты, и очередь в маленькое окошко выстроилась такая, что поздний Советский Союз позавидует. Утрирую, конечно, но мы уже битый час топтались у здания банка, а очередь будто и не двигалась вовсе.

И самое обидное, что вперёд не пролезть. Не помогут ни наглость, ни знакомства. А всё потому, что бо́льшая часть ожидающих состоит из дружины, и никто в здравом уме не рискнёт с ними связываться.