— У меня в последний раз такой замес на танцах в ДК был, — захрюкал от смеха Тубус. — Я уже и забыл, как это весело.

— Да уж, сейчас прям животик надорву, — огрызнулся Марио. — У меня даже задница болит. Такое ощущение, что меня исключительно по ней и пинали.

— Не ной, — буркнул я. — Всем одинаково досталось.

— И видели, как Руль этому хрену по яйцам сунул? — продолжил веселиться Тубус. — Я думал всё, они у него сейчас вместо глаз встанут.

— Разговорчики! — рявкнул дежурный дружинник, которого оставили за нами присматривать.

— Ой, да в жопу ты иди, понял⁈ — показала ему средний палец Гюрза. — Мы вашу работу делали, пока вы здесь в носу ковырялись.

— Вот завтра комендант приедет и решит, чем вас за это наградить. А пока заткните хлебальники, не заставляйте шокер применять.

— Ты бы хоть микс нам вернул, — попросил я. — А то ваши архаровцы все рёбра измяли, даже дышать больно.

— Не положено, — сухо ответил дежурный. — Раны не смертельные, до завтрашнего вечера поте́рпите.

— Тебя бы так, — буркнул Марио. — Чтоб не смертельно.

— Ой, ладно, хорош уже скулить, — поморщился я. — Всем одинаково досталось, на Гюрзу вон вообще смотреть страшно.

— Чё это⁈ — возмутилась она. — Я всегда неотразима.

— Ага, — поддержал шутку Тубус. — Потому что в зеркале вряд ли поместишься.

Мы дружно захрюкали от смеха, потому что ржать в голос было очень больно. Отчего вышла странная какофония, состоящая из хихиканья, ахов и вздохов.

Глядя на нас, начал улыбаться и дежурный, вот только радость продлилась недолго. За окном что-то громыхнуло, да так, что стёкла со звоном осыпались на пол. Дружинник втянул голову в плечи и, схватив автомат, бросился к главному входу. Не успел он добежать до двери, как взрыв повторился и ударная волна отбросила его на пару метров.

В ушах зазвенело, но пока обошлось без контузии. Марио соскочил с пола и в панике заметался по камере, словно это не он только что стонал от каждого движения.

— Всё, нам кирдык! Доигрались! — запричитал он.

— Руль, успокой паникёра, — попросила Гюрза, копаясь при этом в штанах.

— Ты чего опять удумала? — спросил я.

— Ща гулять пойдём, — усмехнулась она, вытягивая на свет небольшую трубочку с красной полоской на боку.

Где-то снова прогремело, но на этот раз не так близко к нам. Ещё месяц назад я бы орал от страха и скорее всего, вёл себя под стать Марио. Но жизнь в Мешке поистине творит чудеса с человеческой психикой. А может, я от Гюрзы заразился? Кровь кипела от адреналина, а боевой азарт затмил собой страх. На самом деле он никуда не исчез, скорее, переродился.

Гюрза вдохнула красную пыль, после чего играючи разогнула прутья решётки. Друг за другом мы выскользнули в фойе и первым делом бросились к своим вещам, которые так и лежали возле стола. Дружинник в этот момент находился в сознании, но его знатно штормило. Впрочем, мешать нам он и не собирался, напротив, даже помог.

— Третий шкафчик слева, — хриплым голосом произнёс он и швырнул в нашу сторону ключи.

Тубус подхватил связку и бросился к указанному месту. В отличие от рюкзаков, наше оружие всё же спрятали в некое подобие сейфа. Но оно и понятно.

Гюрза первым делом вытащила портсигар из бокового кармана сумки и, раскрыв его, недовольно сморщилась. Затем что-то прикинула, вытянула одну из трубочек и бросилась к дружиннику. Через секунду помещение заполнил крик боли, который тоже продлился недолго.

— Мне тоже дай, — попросил Марио.