— Блин, на фиг я вообще переодевалась? — забормотала она, но оружие всё-таки подхватила и неспешно направилась к нам.

Время нещадно утекало, но девчонки словно не хотели этого замечать. Гюрза неспешно, одной рукой крутила штурвал, высвобождая ригеля из скважин. Благо для этого требовалось всего пять оборотов. Но следом нас ожидала другая дверь, откатная. И там с подобным усердием мы бы как раз провозились до утра.

Я быстро смекнул, в чём подвох, и отобрал штурвал у подруги. Они специально тянули время. Я вообще подозревал, что пленник остался в машине совсем не по случайной забывчивости. Эти бестии никогда и ничего не упускали из внимания. Но зачем им это, я не понимал. Моя совесть всё ещё не позволяла поступать с людьми подобным образом. И да, я действительно считал более гуманным смерть от пули.

Подруги перестали строить из себя ленивых тюленей, как только мы проскочили бронированный затвор. По лестнице мы натурально взлетели, выскочили из будки и… сразу же перешли на шаг. Потому как бегать сломя голову в Мешке — сродни самоубийству. Да, спешить нужно, ибо у нас осталось всего семь минут, но выскочить из-за угла сразу в пасть какой-нибудь твари тоже не очень-то охота. Но и как отряд спецназа из кино мы себя тоже не вели. Растянулись по улице, соблюдая дистанцию примерно в три метра друг от друга, и спокойно двинули к машине.

«Нива» стояла там, где мы её и оставили, правда, уже не в гордом одиночестве. Возле неё тёрся синий.

— Ну всё. Ему, считай, капец, — прошипела Гадюка. — Валим обратно, пока не началось.

— А ну стоять! — злобно шикнул я. — Если ты сейчас уйдёшь, я тебя ночью подушкой придушу.

— Этот может, — с ухмылкой подтвердила мои слова Гюрза и приложила к глазам бинокль. — Там ещё на крыше жёлтый.

— Ага, и два синих на перекрёстке, — добавила Гадюка, осматривая улицу через прицел винтовки.

— Уверен, что оно нам надо? — обернулась ко мне Гюрза.

— Успеем. — Я бросил очередной взгляд на часы.

— Ну смотри, — пожала плечами она и раскрыла портсигар. — На синюю, другую тебе сегодня нельзя.

— Мне жёлтую дай, — попросила Гадюка, продолжая следить за обстановкой через прицел.

Разобрав трубочки, мы принялись обсуждать тактику. И хоть время нещадно утекало, без скоординированных действий было не обойтись.

— Так, раз уж ты быстрый, — Гадюка ткнула меня пальцем в грудь, — то как только я выстрелю, дуй к машине, ближний синий на тебе. Твоя задача — завалить его и открыть багажник. Гюрза под красной, значит, ей пленника нести. Я вас отсюда прикрою.

Спорить никто не стал, так что на весь план ушло буквально несколько секунд. Пыль ворвалась в лёгкие, и мы приготовились к атаке. Гадюка снова припала к винтовке, медленно выдохнула и потянула спуск. Раздался едва слышный хлопок, и я тут же сорвался с места.

Твари моментально сориентировались и пришли в движение. Синий прыгнул ко мне, как и предполагала Гадюка, но его бросок уже не казался мне столь стремительным. Сейчас он двигался не быстрее обычной кошки. А когда замер, готовясь к новому прыжку, так вообще стал отличной мишенью. Автомат уже располагался вдоль глаз, и медлить я не стал, сразу вдавил спуск.

Наблюдать за полётом пули было очень интересно. Я видел даже то, как она вращалась, неспешно подбираясь к уродливой роже монстра. Но в тот момент, когда из неё должны были плавно вылететь мозги, синий вдруг покрылся зеленоватым свечением, и снаряд отскочил, не причинив твари никакого вреда. А в следующее мгновение пришлось сваливать мне, чтобы не попасть под молниеносный даже в режиме ускорения удар хвоста.

Синий вновь замер, готовясь к повторению атаки. Я перевёл автомат в режим стрельбы очередями и… Пули снова отскочили от твари, которую окутал зеленоватый ореол.