Как я уже понял, здесь важен баланс, а не любимый навык. С другой стороны, если каждый станет использовать определённый цвет пыли, то слаженная командная работа сможет горы свернуть. Но это не точно. Я пока ещё слабо разбирался в нюансах и наверняка не знал многих тонкостей. А в том, что их здесь хватает, успел убедиться на собственной шкуре.

Мы дождались, когда мимо проедет колонна машин. Скорее всего — торговцев. Её вид, конечно, впечатлял: мощные грузовики, на которые наварили дополнительную защиту, сопровождало несколько УАЗов без крыши, но с пулемётными турелями в багажнике. Головным транспортом шёл БТР, как и замыкающим. Чтобы напасть на такой караван, это нужно совсем головы лишиться, но как я понял, подобное здесь творится сплошь и рядом. И да, речь сейчас о двуногих тварях, что называют себя людьми.

Мы выбрались из укрытия и неспешной походкой продолжили путь к загадочной «подземке». Гюрза о ней уже все уши прожужжала. А я не переставал удивляться тому, как привычно они держат оружие. И дело вовсе не в тактической походке, нет, мы двигались абсолютно нормально, будто по парку гуляли. Однако я то и дело поправлял автомат, который никак не желал висеть ровно. Лямка постоянно натирала шею, ствол так и норовил клюнуть вниз. А эти будто родились с оружием в руках.

Такое сложно объяснить, но заметно невооружённым взглядом. Всё равно что наблюдать за штукатуром с двадцатилетним стажем. И всё-то у него чётко, всё ровно, как по линеечке, при этом движения скупые, с лёгкой небрежностью. А попробуешь повторить — и хрен что получится. Вот и с моими приятелями так же. Идут себе, языками чешут, а чуть где какой шорох услышат, так автомат вдоль глаз встаёт с такой скоростью, что я даже «а» сказать не успеваю. И держат оружие крепко, уверенно. А ведь как ни крути, оно почти три килограмма весит.

Но больше всего мне нравилось смотреть, как Гюрза его перезаряжает. Это действительно нечто, особенно когда я сам попробовал за ней повторить. Не глядя, отточенным движением: хлоп, хлоп — и готово. На всё удовольствие едва секунда уходит, в то время как у меня даже отстегнуть магазин с первого раза не получается. Не то что вставить.

Мы миновали развязку и теперь двигались по частному сектору. Дома не выше двух этажей, некоторые выглядели очень богато, другие — словно избушки из прошлого века. Но меня больше всего пугала дорога, а точнее, тот лабиринт, в котором я уже заблудился. И это несмотря на то, что никогда не жаловался на память в подобных ситуациях. Ведь вся моя прошлая жизнь была связана с асфальтом и тем, куда он вёл. Порой транспортные кампании размещают свои склады в таких дебрях, что без бутылки не разберёшься. А хвалёные навигаторы чаще путают, чем помогают.

Но здесь… В общем, это было нечто. Хорошо, что хоть тварей не видно. Не удивлюсь, если они стараются сюда не соваться, чтобы не затеряться в паутине улиц и переулков, бо́льшая часть которых заканчивается тупиками.

— Ты точно помнишь, куда нужно идти? — спросил Мост и бросил настороженный взгляд на часы. — До рассвета три часа, и если мы не успеем…

— Я хоть раз тебя подводила?

— Да постоянно, — не моргнув глазом, ответил он.

— Ой, всё… — раздражённо отмахнулась Гюрза.

Я старался не влезать в их дружеские перепалки. Во-первых, я ещё мало что понимал в правилах Мешка, а во-вторых, толком не знал ни Моста, ни Гюрзу, чтобы справедливо судить их поступки. К тому же все мои мысли были только о большом пальце на ноге, который болел так, что я уже заметно хромал. И вроде ботинки удобные, и зашнурованы крепко — Мост проверил, но мне от этого не легче. Возможно, всё дело в том, что я отвык передвигаться пешком и чаще всего был обут в домашние мягкие тапочки.