Я помнил, что в первую очередь ему нужно стрелять по ногам, чтобы лишить возможности двигаться, и только затем пытаться проконтролировать в голову. Но азарт заставил совершить очередную ошибку.

Крохотное детское личико легло в прицельную планку, и я тут же потянул спуск. Мне казалось, что сейчас во все стороны полетят брызги мозгов, но увы, пули ушли в молоко. Красный приближался. Он уже взял размах мощной лапой, удар которой был способен пробить метровую бетонную стену. Я, словно в замедленной съемке, перевёл ствол на его ноги и снова потянул крючок. Вот только вместо ожидаемого хлопка услышал сухой щелчок.

«И когда я успел опустошить магазин?», — промелькнуло в голове, после чего я отправился в полёт, получив огромным кулачищем в грудную клетку.

Нет, боли всё ещё не было, зелёная пыль продолжала действовать, но как перезаряжаться, когда тебя пинают, будто мяч, посылая от одной стенки к другой?

В один из таких моментов моё тело угодило в окно на втором этаже. В квартиру я влетел вместе с оконной рамой, зато получил долгожданную передышку для перезарядки. Скинуть магазин дело плёвое, а вот вставить полный у меня обычно не получалось.

То ли подействовали долгие часы принудительных тренировок, то ли госпожа удача решила мне улыбнуться, но в приёмник я попал с первой попытки. Затем отвёл затвор, досылая патрон в ствол, и уткнул приклад в плечо, собираясь наконец разворотить уродливую харю, что пялилась на меня в оконный проём. Вот только ствол автомата предательски смотрел влево. Видимо, один из ударов пришёлся по оружию, приведя его в полную негодность. Стрелять из него себе дороже, слишком уж сильно изогнут ствол. Нет, я помнил, что всё ещё нахожусь под воздействием пыли и, скорее всего, обойдусь без травм и увечий, но этот чёртов азарт…

Автомат полетел в сторону, а я, выхватив нож, бросился в окно и повис на толстом торсе гиганта. Удар в висок вышел точным: длинное лезвие вошло в голову твари по самую рукоятку. Красный завизжал противным детским голоском и рухнул в лужу. По инерции я пролетел ещё несколько метров и впечатался спиной в цоколь, а сверху меня вдруг накрыло холодильником, который прилетел из окна третьего этажа. Я даже успел заметить страшную рожу гнома, который запустил в меня этот снаряд. Благо зелёная пыль всё ещё защищала меня от увечий.

Я всё ещё брыкался, пытаясь добраться до пистолета, когда в проулок выскочила Гюрза и короткой очередью перечеркнула мелкую фигуру в окне. Затем она резко развернулась, припала на одно колено и из положения сидя разнесла колени очередному красному, что пытался пробраться в переулок. А когда он, завывая, рухнул на асфальт, одиночным разнесла его голову в щепки.

— Вставай, Рембо недоделанный, — столкнув с меня холодильник, с ухмылкой произнесла она.

— А чё недоделанный-то сразу?

— Так, к слову пришлось. Круто ты этого ножом в рожу завалил.

— Ну так! — Я гордо вскинул подбородок.

— Ствол-то где оставил?

— Его немножко погнуло, — поморщился я. — Там, в квартире валяется.

— М-да, минус полтинник, — тяжело вздохнула девушка. — С тобой одни убытки. Иди пока камни собери, я за оружием сбегаю.

— Да на фига он тебе?

— Всё это отремонтировать можно и продать, — назидательно заметила она. — Нечего добро разбрасывать, так всю жизнь на помойку отнести недолго. Иди, говорю, камни собери. Там в квартире два прозрачных должно быть. Считай, на гостишку уже заработали.

— Слушаюсь и повинуюсь, госпожа, — придурковато поклонился я и, выудив из нагрудного кармана крохотный ультрафиолетовый фонарик, отправился на поиски камней.

Разноцветные окатыши под его лучами сияли, будто звёзды на небе, что сильно облегчало задачу.