|
– Сочинить можно что угодно! – Это написано во всех книгах… – К черту книги! Это написали сами евреи! «Отбери у них их расовую теорию, и ничего не останется. – думал Антон. – Весь их хваленый национал-социализм, который был преподнесен немцам как великая идея, будет выхолощен. Останутся лозунги типа „Германия превыше всего“, „Всё во имя Германии“. Но на одних лозунгах, пусть и сплачивающих нацию, учения, а тем более движения не построишь. Нужен враг. Нужно как можно больше врагов и крови. Тогда будет борьба». – Ну хорошо, оставим евреев, – примирительно сказал Антон, – посмотрим на ваши войска СС. До войны в них отбирали по таким строжайшим критериям, что не только сомнение в расовой чистоте – дырочка в зубе часто являлась основанием для отказа. С этим-то вы согласны? – Я догадываюсь, к чему вы клоните, Дворжак. И даже могу вас понять. Вы проводите здесь в одиночестве месяцы, и вам лезут в голову дурацкие мысли, – проворчал Юлинг. – Почему же дурацкие? – как можно мягче продолжал настаивать Антон. – Я совершенно не хочу вас обидеть, гауптштурмфюрер. Мне интересно разобраться и узнать ваше мнение. Что это – деформация принципов, отказ от незыблемых постулатов, признание ошибок или простое жульничество? Ведь пять лет назад Гиммлеру и Гитлеру и в страшном сне не могли присниться солдаты войск СС с украинским говорком, в мусульманских фесках, индусских чалмах или казачьих папахах. Ваши расовые теоретики даже финнам тогда отказывали в праве называться скандинавами и считаться народом с нордическими признаками. А что теперь? Во всей Европе, – Антон понизил голос до шепота, – только евреи и остались не привлеченными в ряды ваффен СС. При этих словах Ротманн взорвался диким хохотом. Он бил себя рукой по коленке и в конце концов довел и оторопевшего Юлинга сначала до улыбки, а потом до откровенного смеха. – Дивизия СС… «Шолом», – задыхаясь от хохота говорил Ротманн. – Группенфюрер Соломон… ха-ха… Абрам… Рабин. Ха-ха-ха! Когда через час они собирались уходить, Ротманн уже в прихожей спросил Антона: – А что там с Удетом? Нам объявили, что он разбился в самолете. Не справился с управлением или что-то в этом роде. Антон скептически посмотрел на обоих. – Какое управление, когда он и за руль-то уже не мог садиться, не то что за штурвал самолета. Я вам скажу по секрету – огромная заслуга в том, что у вас так и не появились дальние бомбардировщики, принадлежит именно ему. Было много и других интересных обсуждений и споров. Как нападающий НХЛ вбрасывает шайбу в зону противника – авось получится атака, – так и Антон вбрасывал в их разговоры подчас совершенно неожиданные для немцев темы, сам не представляя, что из этого выйдет. – Раньше вам, вероятно часто, приходилось носить на рукаве повязку со свастикой, – сказал он как-то, вынося из кухни стаканы с дымящимся кофейным напитком. – Да и сейчас на ваших орлах, значках и пряжках можно насчитать с десяток ее маленьких изображений. Впрочем, здесь вы называете этот знак хакенкройцем. А знаете, что с ним произошла совершенно уникальная история? – Дворжак, я догадываюсь, – предвкушая интересный спор, Ротманн покосился на Юлинга, – евреи вставили его в свою звезду Давида! Выждав, когда оба эсэсовца успокоятся, Антон спокойно продолжил: – Его запретили во многих странах, и в первую очередь в Германии. |
