|
– Что значит «в основном»? – Есть места, куда нам заходить не разрешено. – Это куда же? – На территорию порта… – Ладно, достаточно, – прервал их разговор Ротманн. Он подошел к «добровольцу» и спросил: – А теперь скажите мне: человек, с которым вы только что разговаривали, говорит по-русски свободно ? – Да, герр штурмбаннфюрер, – вытянулся перед Ротманном Маслов, – он говорит без малейшего акцента. – Идите, – сказал после небольшой паузы эсэсовец и, подойдя к двери, велел Курту проводить парня. Обращаясь уже к Антону, спросил: – Ну, вы закончили? Дописав еще несколько слов, Антон поставил дату, расписался и отдал два листка бумаги штурмбаннфюреру. Тот велел Антону пересесть на другой стул и, отойдя к окну, стал читать. В этот момент в кабинет вошел запыхавшийся Юлинг. Он был в расстегнутом плаще, держал поясной ремень с кобурой в руках, видимо, только что приехал и шел, раздеваясь на ходу. Бросив ремень и фуражку на стоящее у стены кресло, он плюхнулся на свободный стул. – Отто, могу я с тобой поговорить? С глазу на глаз, – добавил гауптштурмфюрер, не глядя на Антона. – Это так срочно ? – Да, Отто, очень срочно. – Курт! – крикнул Ротманн. – Уведите арестованного. Когда Антона увели, Юлинг вскочил и начал расхаживать по кабинету. – Я только что из канцеллярии крайсляйтера. Я был там по делу этого, как его… Керстена и его списков. Знаешь, что я там узнал? – он остановился и, упершись в стол Ротманна руками, воззрился на него нетерпеливым взглядом. – Ну, у крайсляйтера можно узнать всё, что угодно, – успокаивающим голосом, с улыбкой сказал тот. – Роммель умер! – не обращая внимания на шутливый тон собеседника, полушепотом выпалил Юлинг. – Не может быть! – Ротманн замер с зажженной спичкой в руке. – Когда? – Сегодня в первой половине дня. – Юлинг снял плащ и швырнул его на кресло. – Будет сообщение по радио. Больше мне ничего узнать не удалось. Ротманн бросил догоревшую спичку на пол, встал и, подойдя к двери, приоткрыл ее. Курт барабанил на машинке. Он снова плотно закрыл дверь и вернулся к столу. – О чем вчера говорил этот поляк? – спросил Юлинг. – Да не поляк, а русский. – Это сейчас неважно. Для чего ты попросил меня наводить справки о состоянии здоровья фельдмаршала? Ты представляешь, какая будет рожа у Шмица, которому я вчера звонил, когда он узнает об этой смерти? – Юлинг опять начал разгуливать по кабинету. – Сегодня, видите ли, просят узнать о здоровье всеми уважаемого фельдмаршала, а через несколько часов тот умирает! Так о чем говорил этот пол… этот русский? – Сядь и успокойся. – Ротманн достал из шкафа бутылку и две рюмки. Разлив коньяк, он подал одну из них Юлингу и, не дожидаясь его, выпил свою. – Он говорил о том, что сегодня, 14 октября 1944 года, Эрвин Роммель умрет от кровоизлияния в мозг. Юлинг уставился на свой коньяк остекленевшим взглядом. Потом выпил его и спросил: – А что он сегодня рассказывал? – Ничего. |
