|
– Профессор всплеснул руками. – Я разве не сказал, что выдаю результат на следующий день? Прошу меня простить. Что же делать? А когда ваш самолет? Впрочем, ладно. Вы сможете зайти сюда сегодня часа через полтора? – Зайду, коли так, – вяло пообещал Юлинг, уверенный в том, что ему черта с два уже захочется снова сегодня выходить из гостиницы. – Только зайдите обязательно. И вот еще, наденьте, пожалуйста, этот браслет. На левую руку. – Полигар достал из шкафа кожаный ремешок с прикрепленными к нему небольшими черными камушками, – Пусть он будет эти полтора часа у вас на руке, – тон профессора был чуть ли не просительным. Юлинг нацепил ремешок на запястье рядом с часами, оделся и вышел. Гостиница, где он остановился, была совсем рядом. «Из-за этого нелепого ремешка придется вернуться». Юлинг чертыхнулся и решил, что неплохо бы пойти поужинать. Часа через два, когда было уже довольно темно, он снова подошел к двери с медной табличкой и нажал кнопку звонка. Профессор выглядел усталым, даже изможденным. Он тяжело вздыхал, будто переживая неудачу. Юлинг вернул ему браслет и сел в уже знакомое кресло. – Мне очень неловко вам это говорить, – извиняющимся тоном начал профессор, – но вы как раз оказались тем случаем, когда мои вычисления не дают никаких решений. Сплошные противоречия и обрывочные выводы, не поддающиеся толкованию. Лучше бы я убедил вас осмотреть Колизей, чем тащить сюда. – Сочувствую вам, – вставая, сказал Юлинг. – Ладно, нет так нет. Он направился к выходу, удивляясь, почему бы этому странному старику не наплести чего-нибудь приятного своему клиенту, который к тому же завтра навсегда уедет. И деньги бы заработал, и конфузиться бы не пришлось. – Что, совсем ничего не удалось извлечь из моих ладоней и зрачков? – спросил он уже в дверях. Полигар замялся. – Вы знаете, обрывки. Не знаю даже, стоит ли говорить. – Ну всё же? – Тот, кто уже умер, и тот, кто еще не родился… Эти два человека каким-то образом окажут влияние на вашу судьбу. – Всё? – Бойтесь двенадцатой даты. – ? – Увы, – профессор развел руками, – знаю, что похожу на Дельфийского оракула. – Он секунду помолчал. – И еще: ваша жизнь вне опасности, пока четыре капитана не встанут одновременно к рулю. Возможно, аллегория… Юлинг вдруг захохотал. – Ну это уж совсем из «Макбета»: «Пока не двинется наперерез на Дунсинанский холм Бирнамский лес»… Ладно, прощайте. Он вышел. На другой день Юлинг был в Берлине и доложил своему начальнику, штандартенфюреру СС Гельману, о результатах поездки. Тот с некоторым недоверием выслушал воодушевленный рассказ молодого сотрудника, прочитал его отчет, полистал остальные бумаги и наконец скупо похвалил. Через два дня эта папка легла на стол рейхсфюрера. Но в этот же день, 2 декабря, Гиммлер был приглашен посетить Каренхалле. Геринг устраивал очередную вечеринку не то по случаю окончания охотничьего сезона, не то по поводу успешного завершения Тегеранской конференции союзников. Вечером с двумя адъютантами Гиммлер приехал в роскошное поместье рейхсмаршала. В замке, как всегда в дни подобных мероприятий, было многолюдно. |
