|
Один из них сейчас как раз и брызгал на него слюной. Геринг на минуту остановился перевести дух. Он уставился вдруг на значок пилота-обозревателя высшей степени, висевший на левом нагрудном кармане Гиммлера. Это был его личный подарок. Самый дорогой и роскошный военный знак в стране. Да что в стране – в мире! Золотой овальный венок с наложенным сверху красивейшим платиновым орлом. А на крыльях и на груди орла восемьдесят шесть бриллиантов! Да еще семнадцать на свастике, которую он держит в когтях. Этот знак носят лишь несколько десятков человек, в числе которых диктаторы, президенты, премьер- министры и цари союзных и дружественных государств от Испании до японских островов. И этот очкарик, не имеющий никакого отношения к авиации и наверняка ни разу не прыгнувший с парашютом, тоже получил его. В знак дружбы. А что взамен? – Он напрямую обвиняет меня в краже машины с книгами. Бросая тень на моего фельдмаршала, он напрямую обвиняет меня. Меня! – Геринг постучал себя в грудь. – Все знают, что мои люди преданы мне и всё, что они делают, они делают с моего ведома или по моему приказу. – Геринг отошел в сторону и посмотрел на свой огромный портрет на стене. – А ведь машину-то нашли! – крикнул он, вдруг резко обернувшись. – Нашли. Она прибыла точно по назначению. Только сами монахи там что-то напутали и не туда разгрузили. – Но что случилось, Герман? Я не понимаю, о чем ты говоришь. – Гиммлер еще не ознакомился с содержанием принесенной ему утром папки и действительно не знал ни о какой потерянной или найденной машине. Геринг несколько успокоился и предложил гостю сесть. Они устроились в креслах возле огромного камина из темного мрамора, и рейхсмаршал рассказал о действиях некоего молодого нахала в Италии. О том, как тот допрашивал монахов, увез одного из унтер-офицеров из ремонтного батальона дивизии Геринга и выбивал из него идиотские показания. Когда парень вернулся назад, то сразу же слег и через два дня умер. Вскрытие показало гематому мозга. Перед смертью он рассказал, что его заставили подписать какие-то бумаги, требовали признать, что их машину останавливал какой-то генерал ВВС, который в разговоре со своими людьми якобы упоминал имена Кессельринга и его – Геринга. – Грубая работа, Генрих. Если некоторым твоим людям нечем заняться, то я готов попросить Кессельринга подыскать им место на итальянском фронте. Я не хотел бы, чтобы эта история дошла до фюрера. Ты знаешь, как он болезненно переживает всё, связанное с Италией. Но прошу тебя принять меры. Гиммлер покинул Каринхалле и через два часа вернулся в Берлин. Когда его кортеж несся по вечернему шоссе на юго-запад, он обдумывал только что состоявшийся нелицеприятный разговор. Конечно, Геринг не хочет, чтобы историю с сокровищами итальянского монастыря снова напомнили Гитлеру. Тот всё еще был раздражен на Геринга за самовольство его людей и срыв их с Геббельсом планов относительно использования ценностей Монте-Кассино. Именно поэтому рейхсмаршал не потребует суда по факту убийства офицером СС ни в чем не повинного солдата своей дивизии. Имя Германа Геринга стояло особняком в ряду имен высшей военной элиты Третьего рейха. Не потому, что это был незаурядный полководец или военный организатор, а в силу соединения в одном человеке уникального набора качеств, заслуг и амбиций. Официальный и бессменный преемник Гитлера, он не мог быть простым генералом или фельдмаршалом. |
