— Александра Дмитриевна, Евгения Дмитриевна. Я, право же, ненамеренно, услышал часть вашего разговора…

— По делу говори! — поморщилась Евгения. — Не видишь, мы скорбим!

— В суде мог бы выступить я.

— Ты⁈ — Сёстры переглянулись, но смеяться не стали; взгляды, которыми они вцепились в очкарика, сделались заинтересованными. — Вместо папеньки?

— Осмелюсь… Да. Вашего папеньку, конечно, не заменить. Но я последние двадцать лет был на каждом его выступлении. Да я их наизусть помню!

— Хм, — сказала Евгения. — Это, кстати, верно. Елисей в папеньке души не чаял.

— Ну допустим, — сказала Александра. — Выступить ты сможешь. А дальше? Прокурор ведь разнесёт всё, тут-то ты и сядешь в лужу.

— Не сяду, сударыни! — Елисей даже руку к сердцу приложил. — Потому что вы ведь тоже можете присутствовать. На правах почтенной публики. И я буду с вами советоваться по каждому вопросу.

— А ведь может сработать! — Глаза у Евгении загорелись.

— Ну вот, — сказал я. — Вот и нашлось решение.

На какое-то время сёстры, кажется, даже позабыли о своей утрате. Им не терпелось вновь с головой погрузиться в работу. Графин отставили в сторону, и началось обсуждение каких-то сложных юридических нюансов.

— Я вам ещё нужен? — спросил я, улучив минутку.

— Нет, господин Давыдов, вы можете идти! — сказала Александра, не глядя. — Счёт за дверь и потраченное впустую спиртное мы вам пришлём до конца дня. На судебное заседание можете не являться. Если ваше присутствие для чего-то потребуется — мы вас известим почтой. Отчёты о ходе дела также будем присылать по почте. Просить вас о сохранении нашего… гхм, инкогнито, полагаю, излишне?

— Совершенно излишне. Я вообще за гендерное равноправие. Мальчик, девочка — какая разница, лишь бы дело нормально делалось.

Выйдя из кабинета, я кивнул хмурому верзиле, который ответил мне взглядом исподлобья. И вышел навстречу новым приключениям.

* * *

— Такие пироги, — сказал я Егору и Захару, когда мы за обедом сошлись в закусочной, которую рекомендовал Захар. — Дело за малым — деньги нужны.

И выразительно посмотрел на Егора.

Я уже был в своей обычной одежде охотника. Выходной костюм оставил в комнате на постоялом дворе. Домой планировал выдвинуться завтра утром, чтобы попасть засветло. А может, и не домой. Деньги-то правда нужны, а дома сидючи, их не заработаешь, не настала ещё эпоха высокоскоростного интернета.

— Занять, что ли? — не понял намёка Егор.

— Да какой «занять»? Я и так в долгах, как в шелках. Работа нужна. Откуда вообще охотники работу берут?

Мне всё перепадало как-то случайно или через Егора. А хотелось бы какой-нибудь базы — если, конечно, таковая имеется. Чтобы покопаться — с чувством, толком, расстановкой. Всех посмотреть, а потом уж выбирать.

Оказалось — есть.

— Так в Оплоте. Или в приёмном, — пожал плечами Егор. — Как у кого беда с тварями — туда сообщают.

— А если нет в деревне, скажем, Оплота? — спросил я.

— Тогда ждут, пока охотник случайно рядом не окажется. Ну или гонца снаряжают, например.

— Хм, — задумался я. — А у меня ведь, дай бог памяти, шесть деревенек в собственности. А я там даже не бывал ни разу. Нагрянуть, что ли, с внезапной проверкой? Вдруг там дичь какая творится.