— Будет сделано, ваше сиятельство! — Мужичок без лишних вопросов поклонился и исчез за дверью.

Репутация в этом городе у меня, похоже, установилась крепкая.

* * *

Выехали мы немедленно. Я, Егор и Захар — в моей карете, Савельев с помощником — в той, на которой прибыли.

Карету мне Абрамов подогнал что надо. Шла она даже мягче, чем кареты Катерины Матвеевны, и внутри было просторнее. Мы, три не самых мелких мужика, разместились вполне комфортно. Не ожидал, видимо, господин градоначальник, что карету и правда отдать придётся. А то бы сперва подумал десять раз. Одна фигня — кондиционеров в этом мире пока не изобрели.

— Жарко, — вздохнул Захар.

Мы с Егором промолчали. Чего тут ответишь. День в самом разгаре, понятное дело, что жарко. Так и будет шпарить до вечера, пока солнце к закату не пойдёт.

— Амулет у меня есть, — снова подал голос Захар.

Теперь мы с Егором посмотрели на него с интересом.

Захар извлёк из висящего на боку мешочка камень с дыркой. На вид — обычный голыш. Только слишком уж ровный, почти идеальный шар.

— Его надо к потолку подвесить и активировать, — объяснил Захар. — Тогда прохладнее станет. Тут, в карете, места мало, надолго хватит. До вечера точно, а после выключить можно.

— Так чего же не запускаешь?

— Дак он пустой. А у меня родий нету, зарядить.

Мы с Егором переглянулись. Родии и у нас были считанные. Тратить их на баловство — ну, такое. С одной стороны. А с другой стороны, если во всем себе отказывать, нахрена вообще жить? Что я, новых родий не набью, что ли?

— Дай сюда.

Я взял у Захара амулет. И почувствовал, как полилась в него сила неистраченных родий.

Свободных у меня было шестнадцать. До следующего ранга один чёрт не хватает, до интересных знаков — Перемещения, например, — тоже. В общем, от одной не убудет.

Голыш в моей руке чуть заметно засветился белым светом и начал холодеть. К тому моменту, как наполнился полностью, мне казалось, что держу кусок льда. В общем, осталось в загашнике пятнадцать родий на чёрный день.

— Ну вот, другое дело.

Я пристроил амулет под потолком кареты. Помещение быстро наполнялось блаженной прохладой.

— Дай бог тебе здоровья, Владимир! — пожелал Егор. — Теперь и вздремнуть не грех.

И, откинувшись назад, немедленно принялся исполнять задуманное. Я тоже скоро вырубился. В наступившей прохладе — и впрямь казалось, что лучшего времяпрепровождения не придумаешь.

Разбудил нас стук в окно кареты.

Я распахнул дверцу.

— Чего?

Мы, оказывается, остановились.

— Ваше благородие. — Савельев тяжело дышал. Раскраснелся, пот стекал градом. — Жарко — невозможно!

Не согласиться было нельзя. По ощущениям, распахнув дверцу кареты, я открыл духовку. Едва ли не физически видел, как от раскалённой дороги поднимается жар. Солнце миновало зенит, но легче от этого не стало. Жара начнёт спадать в лучшем случае часа через три. Нам-то, с магическим кондиционером в карете — норм. А вот Савельеву с напарником…

— Ну, жарко. И что? Не я писал донос. И не я тебя сюда отправил.

— Дак, я к вам — разве же в претензии? Я хочу сказать, что, может, остановиться нам, искупаться. А? Мы с Назаром уж и место присмотрели.

Савельев показал рукой. Пока мы дрыхли, дорога свернула к реке и шла теперь вдоль берега. В широкой ленте воды, прохладной даже на вид, отражалось небо. Среди покрытых травой берегов я увидел полосу песчаного пляжа.