— Какой такой вопрос? — Илья Ильич, похоже, становился всё веселее.

— Вопрос с тем, что меня оскорбили подозрением не по делу. И в Поречье публично произнесли в мой адрес нехорошие слова. Которые подпортили мою безупречную репутацию. Мне, по уму, после такого с вашей головой подмышкой вернуться нужно.

— Верно, верно! — продолжал радоваться генерал-губернатор.

Потом он огляделся, цыкнул языком и произнёс, будто припоминая:

— Зубов, говорите, лишиться? Ну, давайте попробуем, из чего вы скроены.

— То есть? — не понял я.

— Ну, я-то из служивых людей, из простых. Вы — охотник, тоже, как я понимаю, пороха понюхали. Так и чего церемониться? Предлагаю бой до первой крови. Если я одолею — езжайте в своё Поречье и возвращайтесь назад, с бумагой. А если ваша возьмёт — тогда донос тот я сожгу, всё равно грош ему цена. И ещё расскажу кое-что о вашем происхождении. Не всё — всего я не знаю — но кое-что мне известно. И вам, полагаю, также будет небезынтересно узнать.

— Илья Ильич, полноте, можно ли… — обалдел Савельев. Но на него уже никто внимания не обращал.

— Моём происхождении? — спросил я, и кулаки сами собой сжались. — И что же вы о нём знаете?

— Немного, — усмехнулся Илья Ильич. — Честно скажу — туману от того меньше не сделается, история странная и мутная. И есть у меня для вас ещё подарок один, вещица, что покойному графу принадлежала. Да только абы кому не отдам, не взыщите. Как мне вас ещё проверить-то? Может, просто расторопный охотник подкупил прислугу, вызнал про завещание покойного графа и взялся исполнять. Люди в бою познаются.

Вот это был крючок так крючок. Такой просто нельзя было не проглотить вместе с удочкой и рыболовом.

Я скинул камзол и, не глядя, сунул его Захару. Тот с готовностью подхватил.

Охотники вообще восприняли ситуацию куда спокойнее, чем Савельев. Тот от изумления аж за голову схватился. А мои — ничего.

Ну, бой. Ну, с генерал-губернатором. Не человек он, что ли? Человек. Причём, насколько я понимаю, вполне уважаемый. А если уважаемый человек жаждет выхватить по морде — спрашивается, кто я такой, чтобы отказывать?

Сам я фанатом бокса никогда не был. В бою предпочитал рукопашку, как штуку более эффективную. Но старинные традиции, тем не менее, уважал. Равно как и Илья Ильич.

Живому сопернику, пришедшему на смену деревянной неваляшке, генерал-губернатор обрадовался, как дитя новогоднему подарку. Поначалу. Получив крепкий хук слева, слегка обалдел. Не ожидал, видимо, от неведомого самозванца владения приёмами бокса на уровне повыше, чем у него.

Илья Ильич был ощутимо тяжелее меня. Если себя нынешнего я отнёс бы к среднему весу, то Илью Ильича записал в уверенные тяжи. Но на этом преимущество генерал-губернатора и заканчивалось. Удар у него был поставлен отлично, а вот в защите наблюдались серьёзные прорехи. Неудивительно, в общем-то — безответная деревяшка такой себе спарринг-партнёр.

Бой закончился моей безоговорочной победой.

— Готов, — глядя на хряпнувшегося на землю генерал-губернатора, решил Егор. Он как-то сам собой определился в рефери.

Захар согласно покивал. Савельев, до сих пор в ужасе держащийся за голову, теперь ещё и глаза зажмурил. Судя по бледному виду, прикидывал, продержится ли эта голова на плечах хотя бы до вечера. И выводы были неутешительными.

Я подошёл к нокаутированному генерал-губернатору. Собирался помочь подняться, но тот справился сам.