Н-да. Ну что, Владимир? Хотел девчонок красивых — вот, мечты сбываются без всякого «Газпрома». Дело за шашлыками.

— Эй, красотка! — Я свистнул, привлекая к себе внимание. — Хватит. Отбегала своё, помолись, что ли.

Красивое лицо исказила гримаса ярости.

— Сволочь! — взвизгнула девушка и прыгнула на меня.

Глава 8

Я взмахнул мечом, одновременно призвав соответствующий Знак. Голова русалки слетела с плеч ещё на расстоянии пары метров от меня.

Безголовое тело рухнуло мне под ноги. Синюшное, мерзкое. Настоящее.

— Господи, что со мной было? — промямлил пришедший в себя Савельев.

— Морок, — коротко пояснил Егор.

Молния, вырвавшаяся из безжизненного тела русалки, ударила меня в грудь. Я уже даже не поморщился — привык.

Три родии. Слабенькая русалочка попалась, но да на безрыбье и такая сойдёт. Всего у меня, значит, теперь восемнадцать. Было бы девятнадцать, но на одну я кондиционер зарядил, о чём, кстати, не жалею. Пусть наведённый русалкой морок жары и пропал, но всё равно, будем откровенны, май в этом году выдался горячий.

Назар и Савельев принялись суматошно благодарить нас с Егором за спасение. Мы из вежливости покивали, как будто нам было интересно. Захар тем временем выудил нужный амулет и тщательно, с чувством, с толком спалил тело русалки. Во, и шашлыком потянуло!

Мистический огонь сжёг, как всегда, обычные кости и оставил только золотые. Две.

— … а перед городничим я за вас всенепременнейше… — продолжал рассыпаться в благодарностях и заверениях Савельев.

— Башку проверь, — оборвал я его. — Извините, господин Савельев, это я не вам. Да не смотри ты на меня с такой обидой, Захар! Вон, башка русалкина, у воды лежит!

До Захара дошло, что я не пытаюсь его оскорбить. Он подбежал к реке и окатил из своего портативного огнемёта голову. После чего издал радостный вопль. На берегу осталась золотая челюсть.

— Вот и нехер мне тут бухгалтерию портить, — удовлетворённо кивнул я.

Савельев, поняв, что неинтересен, окончательно заткнулся. Трясущийся на жаре Назар последовал его примеру.

Кости мы разделили поровну, по честному. Мы с Егором в воду вдвоём лезли, Захар амулетом помог. Вот каждый немного и обогатился.

— В Смоленске, кстати, курс другой, — заметил Егор. — Там кости подороже принимают.

— Там у чужих могут не взять, — возразил Захар. — А то и по шее дадут. — И с задумчивым видом потёр шею.

— Пусть только попробуют, — сказал я. — Смотрю, охренели совсем эти смоленские. Честных людей в самозванстве обвиняют, кости принимать отказываются. Бардак.

Егор хмуро покивал, целиком разделяя мою мысль. Но в то же время видно было, что его нифига не радует перспектива встрять в очередную разборку, где я всем покажу, как правильно надо жить. Ну а чего я? Виноват, что ли, если все живут неправильно, и учить их, кроме меня, некому… Так и помрут ведь неучёными. Сердце разрывается от беспокойства за народ.

Решили зависнуть на берегу ещё на час — нам с Егором нужно было одежду просушить. Заодно и позагорали.

Лёжа на спине, я смотрел на солнце сквозь опущенные веки и занимался инвентаризацией. Восемнадцать родий. До скачка на следующий ранг — ещё тридцать две. Задолбаешься копить. А учитывая то, что жизнь становится всё веселее, уходить в сплошное накопительство представлялось глупой идеей.

Поэтому я решил инвестировать часть средств в полезные предприятия.