— Только там от жары сейчас дух стоит…

— Да не пугай. Пуганый я.

Стражник открыл передо мной дверь. Потом проводил на второй этаж. Нужную комнату только показал и сразу слился.

Вздохнув, я вошёл.

Твою ма-а-ать… «Дух стоит» — это ещё культурно сказано. Я б сформулировал иначе: «Смердит, как у мертвеца в заднице». И мухи, естественно, целой стаей вьются, куда же без них.

— Что-то в последнее время кучно люди в кровавую кашу превращаются, — заметил я. — Тенденция, видать.

Осторожно ступая по наименее загаженным местам, пересёк комнату. Это была спальня, и размерами она лишь немного уступала моей комнате в башне. До трагического происшествия, видимо, здесь всё было красиво и со вкусом. Витиеватая антикварная мебель… В смысле, не антикварная, конечно, а вполне себе современная. Это для меня — антикварная.

Теперь же обивку стульев только выбрасывать, стол, скорее всего, тоже. Люстра с какого-то перепугу сорвана с крюка и разбита.

Подоконник был весь бурым, к нему я и подошёл. Посмотрел на задвижку — сломана, вырвана с мясом. Посмотрел на постель — забрызгана, конечно, но не так, чтобы слишком. Развернулся и вышел обратно.

Внизу стражник о чём-то пререкался с Захаром. Я без зазрения совести прервал их разговор:

— Кто решил, что Урюпина убили в постели?

Стражник поперхнулся каким-то доводом и повернул голову ко мне.

— Так, это… Ведь, понятно же. Что раз ночью, да в спальне…

— А мне вот понятно совсем другое. Крови на кровати почти нет, а по комнате — полно. Это как могло получиться?

— Так может, тварь таскала его!

— Нахрена?

— А чёрт их разберёт, тварей этих.

— А на то, что оконная задвижка сломана, никто внимания не обратил?

— Дак, она изнутри ведь сломана.

Я почувствовал, что натуральным образом закипаю.

— Вы в доме вообще осматривались? У человека всё красиво, всё в порядке. С чего бы ему вдруг с мясом вырывать себе задвижку на окне? Даже если и вырвал — починил бы.

Стражник хлопал совершенно пустыми глазами, без тени мысли. Я вздохнул:

— Окно было закрыто. Но какая-то тварь через окно позвала Урюпина снаружи и попросила открыть. Он открыл. Но отпустить задвижку не успел — тварь напала резко и начала его рвать у самого окна.

И тут стражник превзошёл сам себя. Выслушав и тщательно обдумав сказанное, изрёк:

— Так и чего? Разницы-то никакой.

Судя по выражению лица Захара, ему тоже захотелось пробить стражнику прямой в челюсть.

— Такое только одна тварь может сделать! — рявкнул Захар. — Упырь. Он в дом без приглашения войти не сумеет. И ему на второй этаж взлететь — как два пальца!

Я одобрительно кивнул Захару. А тот вдруг резко погрустнел.

— Только, это… Ежели упырь может на второй этаж взлететь — то это явно не давешний оживленец. Старый, опытный…

Дальнейшее стражнику было выслушивать ни к чему. Я сделал Захару знак, и мы с ним отошли в сторону.

— Чего делать-то будем? — понизив голос, спросил Захар.

— Упыря выслеживать, — выступил я в роли капитана Очевидность.

— А одолеем мы его вдвоём-то?

— Не просто одолеем. Ещё и убивать сразу не станем. Мне эта сволочь подробный отчёт даст, прежде чем сдохнуть.

Захар замер с отвисшей челюстью. А я пошёл туда, где, как я уже знал, располагалось кладбище.

* * *

Упырь может получиться разными способами.