|
– Идите сдаваться. Но я вернусь сегодня. К вечеру. И тогда уже решим. Хорошо? – Не очень, конечно, но другого выхода, как я понимаю, нет. – Правильно понимаешь. – Михалыч направился в ванную. – Тут ведь как получается: партия перешла в ту стадию, когда мы или сделаем правильный ход, который в конечном итоге приведет нас к победе, или… Он фыркнул, как лошадь, и открыл дверь. В ванной взвизгнули и брызнули на Михалыча водой. – Приблизительно так… – произнес он, утираясь. – Пойду я сначала оденусь. Гриша сложил ноутбук и с философским видом направился прочь из кухни. – Ты тоже по делам? – спросил Сергей. Программист мотнул головой и приложил руку к щеке. – Спать, – понял Столяров. – Правильно, что ж еще делать? Один я тут, похоже, от волнения на стенку лезу… Все остальные играют в Будду. «Ну, правильно, что им терять? – Сергей встал, открыл холодильник, чувствуя подкатывающий голод. – Михалыч пенсионер, тем более такой, который всегда найдет знакомых, чтобы прикрыться. Гриша… тоже не пропадет. Один я могу смело поставить крест на своей дизайнерской карьере. В лучшем случае буду в колонии строгого режима оформлять стенгазету. Черт меня дернул…» В холодильнике было пусто. Только обмороженная до неузнаваемости пачка пельменей, которую Сергей вытащил из морозилки. «С другой стороны, на что я жалуюсь? Что я сделал не так? Меня кинули. Я ответил. Ну, вляпался в какую-то дурацкую историю, так не по своей вине. Даже если сяду, не так обидно будет. Все-таки вел себя, как настоящий человек, а не как размазня». Немного погремев посудой, он нашел подходящую кастрюлю, налил в нее воды и поставил на плиту. С трудом освободил смерзшиеся в монолит пельмени от упаковки. – Однако… Кирпич из теста с мясом… Тот еще креатив. Он подошел к ванной, осторожно постучал. Сквозь плеск воды послышалось: – …к черту… мыть… дают… – Оль, это я… – Он осторожно приоткрыл дверь. – Это я. – А. – В клубах пара ничего не было видно. – Ну если ты, то заходи… Сергей окунулся во влажную духоту. – Осторожно, не поскользнись, – сказала Ольга, отдергивая занавеску. – Не хочешь присоединиться? Струи душа лились на ее тело, обхватывали, ласкали. Рядом с этой женщиной хотелось творить. Хотелось придумывать что-то новое, вздорное, переделывать, ломать и снова строить. – Я бы с удовольствием, но там вода закипает, – улыбаясь, сказал Столяров. – Пельмени будешь? – Какая проза жизни. – Оля присела, клубы густого пара скрыли ее с головой. – Пельмени с утра… Где ты их нашел? – В холодильнике… – Боже мой! Они же доисторические! – Есть очень хочется, так что я не побрезгую даже такими… – А я, пожалуй, что-нибудь придумаю потом… Точно не присоединишься? Сергей подошел поближе. – Только одежду лучше снять… – предупредила невидимая в пару Ольга. – Откуда столько пара? – Залезай, узнаешь… И он залез. На кухне выкипала в кастрюле вода, и сюрреалистический кирпич из пельменей медленно таял, как мамонт, вытащенный из вечной мерзлоты. |
