И - как в воду глядел. По осени, когда уж миновало бабье лето, прискакал на подворье княжеский гонец. Застучал рукоятью плети в ворота, требуя призвать боярина.

Николай был в отъезде, навещал мельницу и дальнюю деревеньку, дома были только сам Вышата и Смеяна. С перепугу боярин забыл, кто он и где, и принимал гонца чуть ли не в исподнем - ноги сунуты в стоптанные чёботы, на одном плече болтается шубейка, жидкие седые волосы и борода взлохмачены.

Гонец, крепкий мужик, широким шагом прошёл по палате, поклонился боярину.

- Здрав будь, боярин Вышата, - сказал он. - Послал меня к тебе со словом князь Роман Мстиславич.

- Ась? - дёрнулся Вышата. - Чего за слово?

- Велел передать тебе князь Роман, чтобы ты не мешкая со всем двором твоим ворочался в Галич, потому как был ты думцем и новому князю советы твои мудрые зело надобны. И ещё велел передать тебе князь Роман, чтобы ты не таился, а приезжал ему служить сам и с родом своим.

- Ась? - перепугался Вышата, изо всей речи поняв только слово «не таился».

- Зовёт тебя князь служить ему в думе, как прежде служил ты Владимиру Ярославичу, - терпеливо повторил гонец.

- Это чего же? - совсем оторопел Вышата. - Казнить не будут?

Гонец не выдержал - рассмеялся:

- На казнь бы за тобой приехали и привезли незваного. Но ежели не ворог ты князю, то ворочайся сам и с домочадцами своими. Князь своих людей не трогает! - И добавил, направляясь к двери: - Велено на Покров быть в Галиче!

- Будем, будем, - закивал Вышата. Он ещё сумел подняться и доковылять до двери, провожая гонца, но потом без сил опустился на лавку и застонал, хватаясь за сердце.

- Ой, лишенько! Ой, нужда-то! - стонал он, когда вбежала Смеяна, склонилась над отцом.

- Что ты, батюшка? Что?

- Вот ведь пришла беда, откуда не ждали! - повис на её руках боярин. - Князев человек до нас доскакал, велит быть в Галиче к Покрову!

- В Галиче? - всплеснула руками Смеяна. - Неужто не гневается на тебя князь?

- Уж чего не ведаю, того не ведаю, - сокрушённо покачал головой Вышата. - А всё ж таки зазря гонца слать не станут! Супротив Романа слов я не говорил, так, может, и обойдётся?

На другой день воротился Николай. Он Роману не верил - как-никак его отец в своё время угодил в поруб. Но спорить с Романом выходило себе дороже, да и Вышата успел убедить себя, что нужен князю, и уговорил-таки зятя.

Всё ещё продолжая переругиваться и спорить в дороге, тронулись в обратный путь и прибыли в Галич на самый Покров. И тут в самом деле начались чудеса.

Николая не тронули, даже не вспомнили, что его отец умер в порубе. Боярина Вышату обласкали, пригласили в думу на прежнее место, а Смеяну ввели в княжьи покои и приставили к княгине Анне.

На новом месте не было у Анны ни подруг, ни знакомых - только бояре, что перебрались с Романом, и их жены. Она целыми днями сидела в своей светёлке, вышивала или глядела в окно. Когда увидела Смеяну в первый раз, придирчиво оглядела боярыню.

- Здравствуй, - кивнула спокойно. - Как зовут тебя?

- Смеяной Вышатовной, - ответила та.

- Садись, Смеяна, - Анна указала на лавочку рядом, - да сказывай - кто ты, как живёшь. Ты замужем?

- Да.

- Давно?

- Восьмой год уж.

- По любви выходила?

- Батюшка настоял, - Смеяна опустила глаза. Чего хочет от неё княгиня? Ей было невдомёк, что Роман просил Анну поближе сойтись с боярыней, чтобы в случае чего выведать через неё мужнины и отцовы тайны.