— Ступайте вниз через соседний подъезд и отнесите Евграфу вот это! — он передал веревки и кляп девушкам. — Пусть свяжет Джавада и заткнет ему пасть. А я скоро…

Мальва с Яной ушли. Проводив их глазами, Север вернулся в квартиру Евграфа, через нее прошел в свою. Там имелся десяток плотных полиэтиленовых мешков на «молниях». Эти мешки, вообще-то предназначенные для хранения одежды, Север купил, когда готовился к сегодняшней операции: он предполагал, что в случае ее удачного исхода придется «подчищать хвосты».

В мешки Белов упаковал трупы бандитов и сложил в евграфовской квартире, предполагая завернуть их все вместе в здоровенный кусок брезента, тоже приобретенный заранее. В тот же тюк Север намеревался запихнуть и оружие «быков», предварительно разрядив его; себе он думал оставить только часть патронов, ибо были они «макаровскими» и подходили к револьверу. Белов подтер кровь на лестничной площадке, собрал там использованные пули — свои и врагов. Пули Север сложил пока в отдельный мешок. Оставалась одна серьезная проблема: дверь евграфовской квартиры была сильно повреждена. Однако Север просто завесил дверной проем с внешней стороны большим куском брезента, да так пока и оставил. «Починим на днях», — подумал он.

Затем Белов принялся за уборку непосредственно в мансарде. Работал он сноровисто, поэтому справился быстро. В последнюю очередь завернул весь мусор, включая мертвые тела, бандитские стволы, использованные пули и годные, но не нужные Северу патроны в брезент. Получился здоровенный тюк.

Закончив «подчистку хвостов», Белов остался доволен: она заняла не более получаса.

Глава 38

Яна и Мальва сидели на переднем сиденье джипа, прижавшись друг к другу. На заднем сиденье разместился Евграф, стерегший Джавада — крепко скрученного, с заткнутым ртом. Время от времени Джавад громко мычал, вращая глазами. Тогда художник бил его своим огромным кулаком по лбу. После этой процедуры кавказец почему-то сразу успокаивался — правда, ненадолго.

Раны Джавада Евграф перевязал, разорвав на «бинты» джавадовскую же майку: художник помнил, что Север хотел заполучить горца живым, и принял меры, дабы джигит не истек кровью и не сдох раньше времени.

Из подъезда вышел Север, стремительно приблизился к автомобилю.

— Менты не появлялись? — встревоженно спросил Белов Евграфа прежде всего.

— Менты, Север, здесь по определению не появляются, — назидательно усмехнулся художник. — Это как бы негласная договоренность между ними и жителями Двора Чудес: менты сюда не суются, а наши не пишут заявлений в милицию или пишут такие, по которым уголовное дело можно либо сразу раскрыть, либо отказать. То есть, пользуясь милицейским жаргоном, «срубить палку», получить галочку за удачно выполненную работу. Ты что! Опера из районного отделения, курирующего наш квартал, говорят, что за счет Двора Чудес их отделение по показателям — лучшее в городе! Зачем им резать курицу, несущую золотые яйца? Так что, пока мы здесь, не бойся ментов, брат…

Выслушав краткую лекцию о нравах Двора Чудес, Север улыбнулся:

— Красиво излагаешь, старина! А я там, наверху, все прибрал. Только вот беда: тюк с отходами здоровенный получился, мне одному его не вытащить, твоя помощь требуется…

— Сделаем, — кивнул художник.

— И еще: не знаю, куда его потом девать, — продолжал Белов. — В багажник он явно не влезет… Разве что к крыше приторочить?.. Но вывезем ли? Не тормознет ли ГАИ?..

По привычке Север называл автоинспекцию старым наименованием: никак не мог заставить себя произносить неудобоваримую аббревиатуру ГИБДД.