— Не тормознет, вывезем! — почему-то очень уверенно заявил Евграф. — Ты сперва простреленное колесо замени…

— Ах да… — спохватился Север. — Интересно, найдется ли у Джавадушки запаска? И домкрат?..

Домкрат и запаска нашлись. Север попросил всех, кроме Джавада, выйти из машины. Вскоре колесо было заменено. Попутно Белов подобрал с мостовой четыре свои пули, пробившие навылет и покрышку автомобиля, и плоть горца.

— Пошли куль выносить, — предложил Евграф.

— Пошли. А вы, девчонки, ступайте домой! — велел Север девушкам. — Запритесь и ждите меня. Идем!

Мальва и Яна тихонько посовещались.

— Север, мы едем с тобой! — решительно выступила вперед Мальва.

— Нет! — отрезал Белов. — Слишком опасно! Если нас тормознет ГАИ…

— Нас не тормознет ГАИ, — перебил его Евграф. — За это я тебе ручаюсь!

— Откуда такая уверенность?!

— Очень просто. Мы можем проехать по Двору Чудес прямо до выезда из города. Куда ты собрался везти Джавада?

— В его же особняк.

— Он ведь небось сгорел! — удивился художник.

— Пусть сгорел. Зато подвал наверняка уцелел, он, похоже, бронированный, — пояснил Север. — Я два часа по дому лазил и в подвал ход обнаружил… Не подвал — конфетка! Там оборудована настоящая пыточная камера! Там я с Джавадом и побеседую…

— Где расположен особняк? — уточнил Евграф.

Белов объяснил. Он и раньше называл художнику адрес особняка, но походя, мельком. А теперь подробно рассказал, как туда добираться.

— Я так и думал, — заметил Евграф. — Ну дык вот: Я знаю круговую дорогу до этого места — лесом, по грунтовке. На грунтовку мы попадем сразу, едва выедем из города. А в лесу ГАИ не бывает. Так что можно смело брать девчонок с собой.

— Север, пойми, нам страшно одним, без тебя! — подала голос Яна. — И потом, ты по-прежнему не имеешь права на смерть! Ни на смерть, ни на тюрьму! Ты еще должен спасти Мальву от наркомании!

— Ладно, убедили, — сдался Север. — Евграф, пошли за тюком. Ты, как я понял, предполагаешь его где-то по дороге сбросить. Где?

— Когда поедем грунтовкой, будем проезжать мимо одного болота. Чертова топь называется, — пояснил Евграф. — Там трясина такая, что трактор засосет без следа. Туда наш куль и сбросим.

— Откуда ты так хорошо знаешь окрестные леса? — удивился Белов.

— А! Еще в прошлой жизни, будучи преуспевающим дизайнером-декоратором, я любил ходить по грибы. Сам процесс любил. Вот и знаю.

Глава 39

…Джавад сломался через два часа. А сперва хорохорился, строил из себя героя.

— Веришь, ничего не боюсь — ни боли, ни смерти! — твердил он Белову. — Что хочешь со мной делай, русская свинья, — ни слова от меня не услышишь! Ничего не боюсь!

— Не переживай, забоишься, — «утешил» его Север. — В моих руках и покруче тебя ребята соловьями пели…

Однако Джавад оказался действительно мужиком крепким. «У него сниженный болевой порог, — думал Белов, обрабатывая горца. — Ничего, прошибем касатика…»

Сначала Джавад молчал, потом орал. А через час «поплыл». Он изъявил готовность говорить и понес всякую околесицу. Но Север, чуявший в подобных ситуациях вранье похлеще детектора лжи, не купился и продолжал свое малоприятное занятие.