От невыносимой боли кавказец впал в транс и начал отвечать на вопросы автоматически, говоря только правду, ибо лгать уже не мог, поскольку практически себя не контролировал…

Получив ответы на все интересовавшие его вопросы, Белов пристрелил Джавада. Не забыв подобрать прошившую кавказца насквозь пулю, Север, пробыв в подвале еще некоторое время, поднялся наверх, а мертвое тело запер в подземелье.

Мальва, Яна и Евграф ожидали Белова в джипе. Север влез в машину, уселся на место водителя, устало откинулся в кресле.

— Евграф, ты водить умеешь? — спросил Север художника безразличным от усталости голосом.

— Нет, к сожалению, — ответил Евграф. — Тачку я себе никогда не покупал, ленился сдавать на права, предпочитал такси… Каюсь.

— Ладно, тогда едем, — вздохнул Север, бросая на пустое сиденье рядом с собой какую-то сумку, принесенную им из подвала. — Заберемся подальше в лес, там остановимся, я отдохну… Заодно и расскажу вам все, — он завел мотор.

Остановил джип Север минут через пятнадцать и несколько долгих мгновений сидел молча, расслабляясь.

— Север, рассказывай… — попросила Мальва.

— Да! Значит, так! — Белов встряхнулся. — Яна, сперва о тебе. Ты в ближайшие дни сможешь спокойно вернуться домой. Твоими врагами были джавадовцы и сам Джавад, а ни его, ни его людей больше нет. Остальным бандитам группировки Тестомеса нет до тебя ровным счетом никакого дела… точнее, они даже ничего о тебе не знают.

— Какого Тестомеса? — удивилась Яна.

— Это кликуха верховного «папы» мафиозного клана, к которому принадлежала команда Джавада… Я, правда, пострелял многих пацанов из этого клана, но мстить за них никто не собирается… именно потому, что я пострелял слишком многих…

— Я не понимаю… — робко перебила Яна.

— Меня боятся, — пояснил Север. — То есть не меня, а неизвестного и вездесущего киллера, личного джавадовского врага… Бескорыстного и беспощадного, руководствующегося непонятно чем. Связываться с подобным типом никто не хочет, а в гибели бойцов, которых я убил в особняке, Тестомес обвинил самого Джавада.

— Это как? — опять не поняла Яна.

— Очень просто: Тестомес заявил, что Джавад подставил под пули чужих людей, людей других бригадиров, ради собственных шкурных интересов. И впредь Тестомес запретил Джаваду использовать против меня «братков», не подчиняющихся кавказцу лично. То есть отказался участвовать в схватке со мной.

— Почему, из страха? — спросила Мальва, явно гордясь Беловым.

— Не только… Джавад раздражал Тестомеса, жадностью своей раздражал. Запутки были у «папы» с «сыночком»… Смерть Джавада, пожалуй, только порадует Тестомеса, поскольку даже выгодна ему… О Янке бандиты и не вспомнят теперь. Так что живи, Янка, спокойно.

— Но мой адрес наверняка знают еще халдеи: Сивый, Денис, Семен… — произнесла Яна неуверенно. — Они могут…

— Семен мертв, его убил Джавад, — прервал ее Север. — Денису и Сивому твой адрес никто не сообщал, ни к чему было. Семен, когда выяснил твои координаты, доложил их Джаваду, а тот уж дальше действовал сам… Мальва, с кем ты ходила на кладбище опознавать Янку?

— С Фуфелем, «торчком», и с Антоном, халдеем джанговским, он постоянно Янкин столик обслуживал… Он молодой, ему «дурью» торговать еще не доверяли, Янка отоваривалась у Семена через мое посредство… — Мальва говорила неохотно, виновато.