Сергей метнулся за вином и сыром… По возвращении, Аньез ждала его, лежа на диване… безо всякой одежды. Балконная дверь была распахнута настежь, как и ставни…

– Сосед напротив, наконец-то, достал свой бинокль! – бесстыдно рассмеялась девчонка. – Видать соскучился… Ну, что? Устроим ему шоу?

Уже ближе к вечеру, влюбленные, забрав на штрафстоянке машину мадемуазель Аньез – голубой «Ситроен «Две Лошади», наконец, выбрались в кафе на Монпарнасе, у перекрестка Вавен. «Ротонда» – любимый ресторанчик Модильяни… и Сержа.

Кстати, с машиной все было в полном порядке, разве что чуть спустило левое заднее колесо – там же, и участка, и накачали, спросив у полицейских насос.

Пообедав, поехали в салон на бульваре Эдгара Кине – рядом, за который тоже задолжали арендную плату. И здесь пора было платить…

– Туда деньги, сюда… – паркуясь, вздохнула Аньез. – Были – и нету… Впрочем, я так понимаю – салон я должна прикрыть?

Сергей молча кивнул:

– Да. Ведь без тебя б – его не было! Слышала же, что сказал профессор?

– Да слышала, понимаю, что надо… Но, все-таки – жаль! Сколько трудов я в него вложила! Тут, считай, вся моя парижская жизнь!

Девушка снова вздохнула, и Серж обнял подружку за плечи, ласково погладил по волосам…

– Ну… ты ж сама все знаешь. Нам здесь не жить!

– Не жить… – Агнесса уже открывала замки. – Милый… Подними-ка ставни! И… надо будет витрину протереть.

Выполнив все распоряжения, молодой человек, наконец, уселся на диван и вытянул ноги.

Путешественники уже успели переодеться, Вернее – только Аньез. Сергей просто снял пиджак и закатал рукава рубашки, девушка же еще долго думала, что надеть, пока, наконец, не выбрала оливкового цвета блузку с длинным рукавом, и короткую белую юбка со светло-зелеными принтами. Белые гольфики, белые туфли на низком каблуке.

– Помню тебя в этой вот юбочке на баррикаде! – улыбнулся молодой человек. – Помню, как впервые тебя увидел – красные джинсы, сиреневая блузка, жилетик. И никакого лифчика!

– Лифчиков я и сейчас не люблю… А вообще – рада, что помнишь…

Девушка улыбнулась – мило и как-то загадочно, так, что сразу и не поймешь – загрустила или, наоборот, обрадовалась.

Ах, какие же у нее глаза! Большие, жемчужно-серые, с золотистыми искорками проникавшего сквозь витрину солнца…

Обворожительная юная женщина… Обольстительная красавица-парижанка, знающая себе цену и умеющая себя держать… и, когда надо – подать. Именно в этом, наверное, и заключался некий истинно французский шарм, сводящий с ума любого мужчину… Как вот сейчас – Сержа.

Усевшись на край стола, Аньез обвела взглядом салон: длинная тумба светлого дерева на тонких ножках, софа, журнальный столик, большое – во всю стену – зеркало в серебристой минималистической рамке. Напротив, на стене – «Звездная ночь над Роной» Ван Гога… конечно, копия…

– Эх… – в уголках глаз Аньез блеснули слезы… – Сколько же сил, энергии… денег… И все – зря…

– Почему же зря, милая… – вскочив на ноги, Сергей подошел к девушке и нежно обнял за плечи. – Будет у тебя и дома ничуть не хуже.

– Ага, будет… – Агнесса вдруг шмыгнула носом, чисто по-детски, обиженно и грустно… Однако, тут же сверкнула глазами.