— Тогда? — только спросила она. Я кивнул.

— Его украли, — категорично заявила Светка. — Это он лаял, тебя звал.

Я молчал. Что я мог сказать? Увы, могло быть и так. Хотя я с трудом представлял, как можно украсть моего бультерьера, да еще когда он без поводка и ошейника. Вся эта амуниция осталась у меня в руке. А Тамерлан чужих близко не подпускал, нос сморщит, зубки покажет, зарычит, шерсть на загривке дыбом. Только протяни руку, сразу получишь. Кто уж тут отважится? Я больше склонялся к тому, что он нашел себе подружку и убежал с ней гулять. Но вдруг в голове мелькнула догадка: "А этот рабочий! Этот рябой сморчок, который хотел у меня два дня назад купить Тамерлана?!"

От волнения я выпрямился и засунул руки в карманы брюк.

— Я знаю, кто это мог сделать.

— Кто?

— Я пошел.

— Я с тобой, — тут же сказала Светка, и я был ей очень благодарен.

Вскоре мы подошли к строящимся дачам. Светка удивленно заглядывала мне в лицо, но вопросов не задавала. Я решительно вошел через раскрытые ворота свежеструганого забора, той самой дачи, за которой я сегодня следил и на которой работал мой былой собеседник. Через некоторое время мужики, работавшие на постройке, обратили на меня внимание.

— Чего надо, ребятки? — обратился к нам рабочий, проходивший мимо с топором в руке. Другие продолжали работу, изредка бросая на нас косые взгляды.

— К вам собаку не заводили? — спросил я. — Такую белую, без поводка.

— Какую собаку? — удивленно уставился на меня рабочий.

— Шо они хочут? — крикнул другой рабочий с дощатых лесов вокруг недостроенного дома.

— Собаку ищут, говорят, к нам заводили, — ответил наш предыдущий собеседник.

— Яку собаку? — удивился и тот с лесов. — Белую, — крикнул я. — Бультерьер.

— Шо? Якой терьер?

— Бультерьер. Невысокий такой, но очень коренастый, крепкий.

— Не, хлопец, — отвечал мужик с высоты недостроенного дома. — У нас е свой Шарик, овчарка. Он по ночам охраняет, пока мы отдыхаем. А белых у нас нету, не бачив.

— Когда хоть было? Давно ищете? — присоединился еще один парень, тоже стоящий на строительных лесах.

— Ну, минут сорок назад! — крикнул я.

— Не, никакой собаки не было.

— А где у вас такой невысокий, — не отставал я, — еще лицо у него рябое?

— Шо у его? — спросил на лесах один рабочий другого.

— Рожа, говорит, в оспинах, — пояснил тот.

— Петро, что ли? — догадался спрашивающий. — Петро! Петро! — закричал он в другую сторону. — Тут до тебя хлопец!

Через некоторое время из-за дома появился Петро, тот самый рябой мужик, который торговал у меня Тамерлана.

— Шо надо? — нелюбезно начал он.

— Вы мою собаку на улице не подбирали? — спросил я.

— Не, никаких собак я не видел, — отвечал Петро, отводя глаза в сторону.

— Вы же у меня его позавчера еще купить хотели, — разгорячился я, — вы должны были его видеть, полчаса назад, ну, минут сорок.

— Купить хотел, да, — Петро бросил на меня короткий косой взгляд. — А видеть — с тех пор не видел, ни полчаса назад, ни час, ни два. Я с другой стороны дома работал.

Петро повернулся и молча пошел за дом, показывая всем видом, что разговор окончен. Я не знал, что и делать.

— Если Тамерлана украли, — вполголоса сказал я Светке, — то это он, я знаю. Он мне за него четыреста долларов предлагал.

У Светки округлились глаза.

— Не волнуйся, — она взяла меня за руку, — если кто из этих рабочих украл твоего Тамерлана, мы все узнаем.