А сколько мы с этим псом намучились! Он долго пытался занять достойное место в семье, хотел быть самым главным и самым любимым, а добивался своего, как и полагается булю, зубами. Причем и любить-то его все должны были так, как он этого хочет. Если пес ласкался, нельзя его было оттолкнуть — обижался и мог даже тяпнуть. Зато когда Тами хотел спать, то его не то что запрещалось погладить, мимо нельзя было пройти без того, чтобы он не обругал тебя сварливым ворчанием. Некоторое время все ходили покусанные, не одну палку пришлось обломать об его мускулистую спину. И все равно любили его все…

Перед сном отец зашел ко мне и долго расспрашивал, как пропал Тами и как я его искал. С расстройства я не утаил ничего, вкратце рассказав даже о Светке. Отец, выслушав, ласково похлопал меня по колену, мы сидели рядом на моей кровати, затем поднялся и молча вышел из комнаты. Я знал, что он так дело не оставит, он будет искать Тами, но и я не хотел сидеть сложа руки.

Глава XI

РЫБАКИ ЛОВИЛИ РЫБУ, А ПОЙМАЛИ РАКА…

Утром я первым делом отправился в Митяево опять самым ранним автобусом и развесил, где только мог, еще с вечера заготовленные объявления. Затем побродил вокруг села и по его улочкам, всячески кликая пса, и, лишь не добившись никакого результата, на том же автобусе поехал домой. Надо было спешить встретиться с Козиновым и передать ему нужные сведения. В принципе, за вчерашний день я так или иначе узнал все, о чем он просил. И когда рабочие день начинают, и когда заканчивают, и когда обедают, и как строящиеся дачи охраняются по ночам. Забыл я только сделать главное — предупредить об опасности Светкиного отца.

На пляж я добрался на велосипеде к одиннадцати. Компания Козинова уже была в сборе. За столиком сидели все знакомые мне лица и еще один уже немолодой мужик.

— О, вот и Саня, легок на помине! — приветствовал меня Козинов. Все взгляды обратились к моей персоне. — Ну как, — продолжал Козинов, когда я взял стул и присел рядом с ними, — что скажешь?

— Я все выяснил, как ты просил.

— И что?

Дальше я в подробностях описал распорядок рабочего дня строителей. Козинов помолчал, значительно переглядываясь с окружающими, потом откинулся на спинку стула.

— Спасибо, Саня, ты молодец…Надо только аккуратно, чтобы комар носа не подточил, — продолжил он, обращаясь уже не ко мне, а к окружавшей его свите.

— Может, еще сам сходишь, Сереж, переговоришь с ним? — подал голос новообъявившийся мужик.

— Куда сам, Петрович? — невесело усмехнулся Козинов. — На меня тут чуть убийство не повесили митяевское, а ты — сам.

— Это с крайней дачи, что ль? — удивился Петрович. — Это как?

— А вот так. У меня с Коломенцевым дела были, ну, мои дела — неважно… Я к нему накануне-то убийства приезжал разговаривать вместе с Витьком. Там гостей был полон дом. Машинами весь двор заставили. Он ко мне вышел, пошли с ним к речке, поговорить, там где он обычно по утрам купался. А я еще две бутылки "Кеглевича" взял. Хорошая водка, такая вкусная, израильская, по рецепту из России. Я ж не знал, что у него сбор будет. Ну, одну мы с ним выпили, там же на берегу. Обо всем договорились, все уладили, и он меня в дом к гостям повел. Я потом вскоре уехал, так, для приличия посидели. А затем мы два дня у Юрка на свадьбе гуляли, ну, там дым коромыслом. Ни до чего было. После второго-то дня пару часов только поспали под утро. Потом встали — опохмелиться нечем, все выпили, а до фига было.