— Дотянитесь до радио, Ноэль, и делайте, что я вам скажу, — приказал он, почувствовав, что самолету долго не продержаться. Если получится, нужно найти место для посадки прежде, чем очередной точный бросок, молния или неожиданный поворот ветра сами не швырнут самолет с небес на землю.

Ноэль высвободила одну руку и схватила микрофон. В точности следуя инструкциям Кита, дала сигнал бедствия. Внутри нее, как готовый к прыжку зверь, ощетинился страх. Она отбросила мысли об опасности и постаралась сосредоточиться на Ките и его борьбе за их благополучную посадку.

Тучи вскипали вокруг них зловещей черной пеной, в которой изредка вспыхивали белые язычки пламени огненных небесных копий. Шум от грозы и надрывного скрежета металла был так силен, что она не услышала бы даже громкого крика Кита. А потом вокруг них вдруг взорвалось ослепительное пламя, и безумный разрыв грома поглотил все чувства. Самолет рухнул вниз. Ноэль скорее ощутила, чем услышала, как разразился проклятиями Кит. Его лицо превратилось в мрачную маску, настолько мрачную, что она не отважилась спросить, что происходит. Просто ждала в напряжении, следя, как земля неожиданно вынырнула из-за облаков и понеслась прямо на них.

Деревья, эти черные гиганты, выстроились как строй солдат, готовых совершить казнь — их казнь. Ветки цеплялись за крылья самолета, царапая его в бессильной злобе от того, что не могут их схватить. Снег взметался вокруг в сумасшедшей дьявольской пляске. Удар был леденящим и пронзительно громким. Но самолет продолжал двигаться, подталкиваемый ветвями вечнозеленых убийц. Фюзеляж несло сквозь строй мощных стволов, пока на его пути не оказалась сосна — гигант среди гигантов. Нос самолета со стоном врезался в деревянное чрево, и снежная пыль, закружив в воздухе, накрыла их плотным белым покрывалом.

Ноэль мотнуло вперед… назад; она ударилась головой о лобовое стекло, а потом виском — о стенку кабины. Звезды в черной мгле. И тишина. Божье благословение после ужасающего грохота. Потрясенная, она повисла на ремнях, которые уберегли ее от серьезных увечий. Не открывая глаз, она прислушивалась к безмолвию и едва слышным в отдалении звукам грозы. А затем снова грянул гром, только теперь глуше, слабее, как будто стихия, сделав свое черное дело, отправилась на розыск следующей жертвы. Ноэль медленно подняла ресницы и осторожно повернула голову. Первым ее ощущением был укол ледяного ветра, врывавшегося вместе со снегом в кабинку сквозь разбитое стекло перед ней. Как ни странно, холод был ей приятен, он доказывал, что она жива, хоть и отчаянно напугана. Пошевелив руками и ногами, Ноэль решила, что кости не сломаны. Наконец она обернулась к Киту, ожидая встретить его взгляд. И ахнула, увидев, что он повис, будто сломанная марионетка, на ремнях, которые должны были спасти ему жизнь. Из раны на голове сочилась кровь, тоненькой струйкой стекавшая по виску. На мертвенно-бледной коже неподвижно застыли темные тени ресниц.

— Кит? — шепнула она и, стянув с руки перчатку, осторожно прикоснулась к его щеке.

Он был недвижим как смерть, и лишь слабое дыхание доказывало, что жизнь не ушла из него окончательно. Его лицо было теплым, но она не сомневалась, что пронизывающий ветер очень быстро довершит свое дело. Ноэль расстегнула ремни и, соскользнув с сиденья, сделала еще одно неприятное открытие. Самолет при остановке сильно накренился в сторону Кита, и, попытавшись двинуться, она едва не скатилась прямо на него. Проклятие само сорвалось с ее губ. Она и не подозревала, что умеет ругаться.

Собравшись с духом, Ноэль исследовала рану у него на голове и решила, что она неглубокая — следовательно, с этим можно подождать, пока она не найдет способ как-нибудь укрыть Кита от ветра. Она принялась расстегивать его ремни безопасности. И тут уловила ярко выраженный запах. Топливо. Где-то была течь.

Пожар! Это слово вспыхнуло в ее сознании, и Ноэль заторопилась, лихорадочно отыскивая застежки ремней.