— Ты прекрасна.

Впервые за всю ее жизнь комплимент прозвучал истинным комплиментом — данью восхищения, что приносит радость, а не горько-сладкую боль.

— Спасибо.

— Проголодалась?

Ноэль перевела взгляд на его губы, сгорая от желания ощутить их вкус. Возвращение к жизни заслуживало хорошего праздника, и она не могла придумать лучшего способа отметить их победу, чем очутиться в его объятиях, прижаться к нему всем телом и всей душой.

Кит узнал этот взгляд, это желание, разгорающееся все сильнее с каждой секундой.

— Если ты будешь на меня так смотреть, я не выдержу и мы окажемся в неловком положении, — хрипло протянул он, а его руки сами легли ей на щеки, и кончики больших пальцев очертили мягкую припухлость рта… — Я хочу, чтобы мы были только вдвоем.

Она обвила пальцами сильные запястья, где пульс отбивал ритм его сердца.

— Когда?

— Скоро. Через миг. Через день. Скоро. — Наклонив голову Ноэль, он завладел ее губами. Ее ресницы плавно опустились.

— Открой глаза. Позволь мне разделить с тобой то, что ты чувствуешь. — Кит подождал, пока она исполнит его просьбу, — и дыхание замерло у него в груди при виде глубины эмоций, скрывающихся в ее глазах. Принцесса наконец опустила мост и пригласила его войти. Он был хозяином ее замка, потому что такова была ее воля. Ее поцелуй стал печатью на королевском указе.

Ноэль отдалась во власть его рук, окунулась в его объятия, как никогда прежде. Они сумели выбраться из неизвестности. Своими руками они спасли собственные жизни. Они победили.

Спустя мгновение, когда Кит поднял голову и заглянул ей в глаза, Ноэль выразила в словах часть тех чувств, что сейчас переполняли ее сердце.

— Мы никогда не будем такими, как прежде, верно?

Он кивнул.

— Верно. И я об этом не жалею.

Он не спросил ее о том же, но она все равно ответила:

— И я. — В какую-то долю секунды Ноэль едва не сказала, что любит его. Признание уже рвалось из нее, искушение было настолько велико, что не поддаться ему стоило ей огромных усилий. Но… Кит слишком благороден, а она не хотела, чтобы ее любовь, если она останется неразделенной, легла на его плечи тяжким бременем. Он слишком много дал ей. Она не может, не должна навязывать ему такую судьбу. И потому Нозль отвела взгляд от этих сияющих изумрудной зеленью глаз, которым так много дано было в ней видеть.

— Это не ужин ли там? — Она кивнула на поднос.

Кит оглянулся. Он понимал, что она уходит от разговора, но не боялся, что его принцесса снова возведет между ними стену. На этот раз она осталась с ним. Это был ее выбор. И его.

— Причем с кофе, — с улыбкой подтвердил он и дотянулся до ее чашки. Протягивая ей кофе, Кит добавил; — Полагаю, это означает, что ты проголодалась.

— Умираю с голоду. — Ноэль сделала первый глоток и зажмурилась от наслаждения. — Два сандвича, будьте любезны… — И, помолчав, сверкнула ответной улыбкой. — Для начала.

Кит фыркнул, и Ноэль тут же присоединилась к его смеху. В этот момент в гостиную вернулся Хэм.

— Вот это мне нравится, малышка. Мало кто смог бы веселиться после такого. — Он устремил на поднос оценивающий взгляд. — Не знал, что вам придется по вкусу, так что набрал всего понемногу. Хоть что-то да подойдет. — Он упал в дальнее от камина кресло и вытянул ноги в толстенных красных носках Санта-Клауса на изрядно потертый пуфик. После чего обхватил огромными ладонями одну из чашек и поднес ее ко рту. Проглотив в один присест полчашки кофе, Хэм остановил синий взгляд на Ките.

— Еще раз переговорил с шефом спасателей.