Джим в отчаянии пытался найти выход. Прогулка по озеру еще больше уверила его в том, что пришло ему в голову само по себе: если он уступит Мелюзине один раз, то никогда уже не наберется смелости сорваться с крючка и убежать. Он отчаянно зашевелил извилинами: обычно в безвыходных ситуациях ум работает просто превосходно; так случилось и на этот раз – Джима озарило.

– Почему бы нам для начала не выпить вместе немного вина? – предложил он. – Мы можем попробовать друг друга сегодня, любуясь озером. Думаю, это прекрасная идея. Как ты считаешь?

– Ну… можно, – Мелюзина опустилась рядом с ним на колени. – Ты очень необычный, Джеймс. Тебе в голову приходят такие удачные идеи.

Она повернулась к маленькой стайке рыбок, вечно в замке не отплывающих от нее ни на плавник.

– Вина! – приказала она. – И два хрустальных бокала. Самые лучшие мои бокалы.

Она просто сияла.

Принесли вино. Бутылку тащила стайка маленьких рыбок. Они поставили ее на кровать рядом с Мелюзиной вместе с резными изогнутыми бокалами, которые Джиму если и доводилось где-то видеть, то только не в этом мире.

– Думаю, две бутылки будет в самый раз. А ты как на это смотришь? – предложил Джим.

– Почему бы и нет. – Мелюзина хихикнула. Она хлопнула в ладоши и взглянула на своих рыбок: – Еще бутылку.

– И чем открыть, – подсказал Джим.

– Ха, – Мелюзина взмахнула ручкой, – если я прикажу бутылке открыться, она откроется.

Один из бокалов она протянула Джиму, потом взяла в левую руку другой бокал, а в правую – бутылку.

– Ну-ка, пробка, – Мелюзина нахмурилась, – вылезай!

Пробка послушно вылетела из горлышка. Мелюзина наполнила свой бокал, потом бокал Джима. Джим отметил, что она любила, несомненно, игристые белые вина. Мелюзина поставила бутылку на кровать.

– Стой прямо, – предупредила ее девушка.

Она отвернулась от бутылки и подняла бокал, чтобы чокнуться с Джимом.

– За нас, возлюбленный.

Выпила. Джим тоже. Как он и подозревал, вино оказалось шампанским, даже сладким шампанским, но очень необычным на вкус. Даже ему, в его человечьем обличье, оно очень понравилось.

Они смотрели друг на друга с полупустыми стаканами в руках.

– О, я так счастлива! – Глаза Мелюзины заблестели. – У меня есть мое любимое озеро и ты, мой любимый, и все будет прекрасно целую вечность.

Тут Джим почувствовал себя как-то неуютно. С одной стороны, он своими ушами слышал ее веселые рассказы о том, как она заманивала и топила драконов, а потом проверяла, целиком ли их кости погрузились в зыбучий ил. С другой – она казалась действительно счастливой и по уши влюбленной в свое озеро и в него, Джима. Вот он и почувствовал себя последней сволочью, потому что думал, как бы сбежать от нее.

Он отмахнулся от некстати пробудившейся совести. Если он хочет выбраться отсюда, то ему следует поменьше размышлять о подобных вещах.

Джим потянулся за вином, снова наполнил бокалы и поставил бутылку. На сей раз она стояла прямо даже без дополнительного приказа.

– За твое чарующее озеро и все потрясающие растения и животных, обитающих в нем.

Они снова выпили. Раза в два меньше, чем в первый раз, но все же не мало. Рыбы принесли вторую бутылку и поставили ее рядом с открытой. В умении стоять прямо она дала бы сто очков вперед первой. Рыбы немного поднялись и кружились прямо у них над головой.

– Просто здорово! – воскликнула Мелюзина, когда они прикончили первую бутылку. Джим угадал. Она пила наравне с остальными людьми этой странной эпохи, встречавшимися ему. – Самый чудесный день в моей жизни.