|
– Разумеется, я с ручьями ничего поделать не могу. Мне пришлось бы пройти к истоку каждого из них. Но подводным ключам я приказала работать получше и давать побольше воды. Думаю, через четыре-пять дней камыши будут снова абсолютно счастливы. Потом пришлось заняться костями того дракона, которого я утопила последним. – Она состроила гримаску. – Даже видеть не могу их мерзкие кости. Это знают все мои рыбы. Они обязаны спускаться вниз и забрасывать их грязью и илом, пока скелет не скроется из виду. Но они работали недостаточно усердно. Не люблю делать им замечания, но с теми, кто крутился рядом с костями, пришлось поговорить серьезно. После того как я их отругала, я использовала свою магию и закрыла кости илом, но это – первый и последний раз. Уверена, в будущем они будут работать лучше.
– Я тоже, – отозвался Джим. – Кто же не поднапряжется после таких твоих слов? – Разумеется, никто, – согласилась Мелюзина. – Они пообещали исправиться, и я не сомневаюсь, что они свое обещание исполнят. Понимаешь, просто месяц назад мне попалось сразу несколько драконов. Так быстро их кости не обглодаешь. Поэтому рыбы и не успели вовремя со всем справиться. Так что их вина не столь велика. Впрочем, это уже дело прошлое. Потом я навестила колонию подрастающих ракушек. Ну, там все прекрасно. Мне гораздо больше нравятся пресноводные раковины, чем эти отвратительные морские, так любимые джорджами. О, я не имею в виду тебя, Джеймс. Большинство из них куда грубее тебя. Некоторые не лучше драконов. – Знаю. Среди нас… впрочем, не мне об этом говорить. Я бы очень хотел посмотреть твое чудесное озеро. Ты так красочно рассказывала, что я уже почти вижу его. – Хочешь посмотреть? – от удивления Мелюзина выпучила глаза. – Ты самый странный мужчина, которого я когда-либо видела, Джеймс. Но я с удовольствием покажу тебе все. Я обожаю мое маленькое озеро. И мне еще никогда не представлялось случая показать его кому-нибудь. Если хочешь, мы можем отправиться прямо сейчас. Если только ты отдохнул и у тебя перестала болеть голова. – Я прекрасно себя чувствую и жду не дождусь, когда наконец увижу озеро. – Тогда следуй за мной, – прощебетала Мелюзина, отплывая от кровати. Джим понял, что он плывет вместе с ней. Она опять ухватила его за запястье. – Держать меня за руку не обязательно, – заметил Джим: она тянула его через дворец. – Я буду рядом. – Ты прав, – Мелюзина отпустила его. – Просто следи, чтобы не отстать, и тебе не нужно будет переставлять ноги. Джим последовал ее совету и обнаружил, что Мелюзина не соврала: он плыл за ней. Они двигались сквозь заросли высоких пушистых подводных водорослей и вдруг выплыли на открытое пространство. До самого края озера, невидимого в дрожании воды, простиралась черная плоская равнина. – Это мой зыбучий ил – самая глубокая часть озера. Хорош? – Э… Да. Он такой… такой… – Глубокий и чистый, – закончила за него Мелюзина. – Знаю, что ты имеешь в виду. Постоянно приходится заботиться о том, чтобы все, что падает на него, быстро затягивалось внутрь. Но я думаю, что нигде больше нет такого чудного зыбучего ила. Во Франции уж точно. – Думаю, ты права. Они плыли над черной поверхностью. – Дно озера с той стороны более пологое, – объясняла Мелюзина по дороге. – Там живут устрицы и растут водяные водоросли. Там и лежат драконьи кости, про которые я тебе говорила. Обычно я стараюсь отправлять драконов в зыбучий ил. Они в нем так мило исчезают. Через день-другой их уже совсем не видно. Но тут есть свои недостатки. Все, что попадает в ил, затягивается слишком быстро. |
