По всей видимости, неважно, вдыхал Джим воду или вода вокруг него была превращена в воздух, которым он дышал.

Вот оно!

Основой власти Мелюзины над своими пленниками было то, что она могла по своему усмотрению сделать воду вдыхаемой или нет. В случае с драконами, по-видимому, так и было. Вне всякого сомнения, девушка предпочитала, чтобы они вдыхали воду, а не воздух, когда оказывались под водой. С другой стороны, в его случае она предпочла, чтобы он вдыхал воду как воздух или чтобы вода превращалась в воздух. Значит, все, что ему требуется…

– Ой! – вскрикнул Джим.

Он потер лоб. Несколько плывших с трудом маленьких рыбок сбросили ему на голову небольшой слиток золота.

В недоумении он уставился на них.

– Мне не нужно все это, – заорал он на рыбок. – Я не хочу ни драгоценностей, ни золота, ни винограда, ни остальной ерунды, которую вы мне натаскали. Слышали? Не хочу! Вы меня поняли? Мне не нужно все это.

Стайка рыб уплыла, судя по прошлому разу, за чем-нибудь еще. Джим потер ушибленную голову и попытался вспомнить, о чем он думал, когда на голову ему упал золотой брусок. Он находился на первом этапе своей системы.

Он должен что-нибудь вообразить. Ему нужно представить, что он может двигаться под водой, может выйти отсюда, взобраться по дну и выбраться на берег, что водой вокруг него он будет дышать как воздухом, пока не выберется на берег и не сможет дышать настоящим воздухом.

Джим попытался вообразить себе, как он это делает. «Вот иду я, – представлял Джим, – гуляю по дну озера, мне прекрасно дышится водой, хотя я и сбежал от Мелюзины. Я превратил воду вокруг себя в насыщенный кислородом воздух. Мне легко дышать. Вокруг меня ровно столько воздуха, сколько мне нужно. Я могу сделать глубокий вдох. Я могу даже побежать, если захочу, и все равно вокруг меня будет достаточно воздуха. Мои легкие вдыхают его, перегоняют кислород в кровь, кровь бежит дальше по сосудам, снабжая весь организм кислородом. Вот я бегу по дну озера, начинаю взбираться по откосу, дышится легко и спокойно…

Все это прекрасно, но что нужно написать в голове, чтобы дышать водой? Конечно, ответ во мне, в Энциклопедии Некромантии, но как его оттуда выудить?»

– О! Ты проснулся! – раздался за спиной голос Мелюзины. Она запрыгнула на кровать рядом с ним, приземлившись на колени. – Брысь!

Последнее слово было адресовано маленькому косяку рыбешек, тащившему что-то вроде перламутровой короны.

Те развернулись и скрылись из виду.

– Я так счастлива, что ты проснулся, любовь моя, – промурлыкала Мелюзина. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – отозвался Джим, но вовремя сообразил, что нужно вложить в свои слова побольше энтузиазма. – Отлично. Намного лучше.

– Прекрасно, просто замечательно, а теперь, может быть…

– А что ты делала весь день?

Она изумленно посмотрела на него.

– Весь день?

– Ну, день или ночь, словом, пока тебя не было рядом, пока я спал.

– Ты хочешь узнать, что я делала, пока ты спал? – Мелюзина не могла оправиться от изумления. – Никто, никогда… Я имею в виду, обычно никто не задает мне таких вопросов.

– Видишь ли, когда двое, как ты и я…

– О… – вздохнула Мелюзина.

– Когда двоих как магнитом тянет друг к другу, как нас с тобой, то они интересуются делами друг друга, то есть тем, что они делают, когда оказываются врозь… Это делает их любовь сильнее и прекраснее.

Мелюзина взглянула на него совсем обескураженно и покачала головой.

– Это в высшей степени странно, Джеймс. Ты сам говоришь так потому, что ты из Англии?

– Да.