|
– Скорее так: дела такого рода может исполнить лишь настоящий джентльмен. Они требуют не легкой борьбы в чистом поле, а тяжелой, да к тому же и во мраке. Вы, сэр Жиль и сэр Джеймс, должны вернуть в Англию принца; возможно, что король Франции держит его в темнице. Твоя же задача, сэр Брайен… – он перевел взгляд на Брайена, – помочь этим джентльменам, если в том будет нужда, и обойтись при этом только теми силами, которые ты сможешь найти. Ты будешь следовать за ними по отметкам и по знакам, оставленными ими для тебя. Им придется держаться впереди тебя на дистанции примерно в день пути, но в Амбуазе, в самом сердце Франции, вы должны встретиться и составить такой план спасения принца, который сочтете нужным, исходя из обстоятельств. Понятно?
Ты, сэр Жиль, и ты, сэр Джеймс, – продолжал Чендос, – вы оба выбраны для этого задания, потому что обладаете особыми… скажем, талантами. Это вы и без меня знаете. Если кто-то из вас не знает о способностях другого, то, если вы пожелаете, их на какое-то время можно оставить в тайне. Я удовольствуюсь тем, что рассказал мне о тебе, сэр Жиль, граф Нортумберлендский, а что до тебя, сэр Джеймс, то после твоего сражения у Презренной Башни сказки и песни о тебе гуляют по всей Англии. С завтрашним утренним отливом вы должны отплыть во Францию, в порт Брест. Вы умеете писать и читать? – Я выучил буквы, – сказал сэр Жиль, горделиво подкручивая ус, – и могу немного читать и писать по латыни. С помощью тех же букв я могу писать и по-английски. Сэр Джон довольно кивнул. Он повернулся к Джиму. – Да, – ответил Джим. Брови сэра Джона приподнялись. – Ты говоришь как человек, весьма уверенный в себе, сэр Джеймс, – сказал он. – Должен ли я понять это так, что ты и пишешь и читаешь равно хорошо? – Я умею писать и по-латыни, и по-английски, а также по-французски, – заявил Джим. Сэр Джон перевернул один из листов на столе так, чтобы он лежал вверх чистой стороной. – Будьте любезны, сэр Джеймс, возьмите перо, оставленное Сендриком, – попросил сэр Джон, – и напишите на этом листе то, что я продиктую. Джим подошел к аналоеподобной мебели Сендрика, взял перо и, увидев маленькую чернильницу, прихватил ее с собой на стол сэра Джона. Он окунул перо в чернильницу, стряхнул лишние чернила с кончика пера и нацелился на бумагу. Тут его осенило. – Прости, сэр Джон, – сказал он, – я забыл, что мой стиль письма и манера орфографии могут быть тебе незнакомы. Если ты пожелаешь, я буду писать печатными буквами, хотя это медленнее, чем скорописью. Сэр Джон улыбнулся. Джиму стало неловко, он почувствовал, что рыцарь решил, что он наплел лишнего и теперь пытается дать задний ход. Однако сэр Чендос промолчал и откинулся на спинку кресла. – Пиши, – сказал он. – В море пять французских кораблей… Джим написал строчку печатными буквами на пергаменте, оставляя пробелы между словами побольше, чтобы не было сомнения, что буквы принадлежат другому слову. Он остановился и поднял глаза, ожидая, что сэр Джон продолжит диктовку, однако рыцарь уставился на Джима, подняв брови. – Безусловно, ты проворен в обращении с пером, сэр Джеймс, – сказал он. – Не часто увидишь столь быстрого писаря. Я бы хотел взглянуть на это прежде, чем продолжу диктовать, – возможно, в том нет нужды. Он повернул лист так, чтобы видеть буквы, и нахмурился, глядя на них. – И в самом деле, ты странно пишешь, сэр Джеймс, – пробормотал он. – Правда, читается это легко. Но ты говорил о двух способах письма? – Да, сэр Джон, – ответил Джим. – Это я написал печатными буквами. |
