– Я хочу увидеть как. Ты назвал это…

– Скорописью, сэр Джон, – ответил Джим. – С твоего разрешения, я напишу несколько слов дважды: скорописью и печатными буквами, чтобы ты мог сравнить.

– Давай, – сказал сэр Джон, пристально наблюдая за ним.

Джим подтянул пергамент к себе и написал пару слов так разборчиво, как сумел. Затем развернул лист так, чтобы тот был обращен к Чендосу. Сэр Джон взглянул на буквы.

– Действительно, мне трудно, если не невозможно прочесть это, – сказал Чендос. – Я не уверен, что кто-нибудь из нас сможет разобрать то, что ты называешь скорописью. Однако, сэр Джеймс, должен признаться: скорость написания этих непонятных знаков поразила меня. Но с другой стороны, я прошу тебя больше так не делать. Пиши лучше первым способом. Повтори, как ты это назвал?

– Печатные буквы, – повторил Джим. – Когда ты диктовал мне, я писал печатными буквами.

– Чем больше я разглядываю эти буквы, тем сильнее мне кажется, что они удивительно ясны, несмотря на то что странноваты, – произнес сэр Джон.

– Они весьма помогут нашему делу, если нам придется обменяться короткими посланиями, причем побыстрее. Я бы с удовольствием посмотрел, как ты пишешь по-латыни и по-французски.

– Пожалуйста, сэр Джон, – ответил Джим и написал на листе несколько слов.

– Прекрасно! – восхищенно закивал сэр Джон, глядя на только что написанные строки; на сей раз Джим предельно старательно выводил каждую «печатную» букву. – Не скажу, что смог бы прочесть хоть букву, если бы ты писал скорописью, но не сомневаюсь, что ты это можешь. Я надеюсь, что духовные лица, в особенности французы, смогут прочесть по крайней мере то, что ты напишешь, как ты называешь это, «печатными» буквами. Это было бы превосходно.

Он внимательно посмотрел на Джима.

– Я полагаю, что способность писать так быстро связана с тем особым талантом, о котором я уже упоминал?

Джим заколебался. Он испытывал искушение сообщить сэру Джону, что в его стране любой умеет писать не хуже, чем он сам. Но из осторожности Джим предпочел уйти от ответа.

– Если ты извинишь меня, сэр Джон, – сказал он, – то я не буду отвечать.

– А… – произнес сэр Джон, серьезно глядя на Джима. Он кивнул. – Конечно, чтобы так писать, нужен особый талант. Понимаю. Мне нечего больше об этом сказать. Осталась еще парочка вопросов.

Он снял со своей руки одно из простых колец и передал его Джиму.

– Сэр Джеймс, – начал он, – джентльмен твоего ранга должен носить кольцо. Оказавшись в Бресте, ты остановишься с сэром Жилем на постоялом дворе с зеленой дверью. Кстати, по-французски он так и называется – «Зеленая Дверь». Там вас ждет свободная комната. Ждите там человека, на пальце которого будет такое же кольцо. Я бы хотел попросить тебя надеть кольцо сразу же, как войдешь на постоялый двор, и не снимать до тех пор, пока не увидишь этого человека. Он скажет тебе, что следует делать дальше. Теперь один вопрос – какой у тебя девиз?

– Девиз? – переспросил сбитый с толку Джим.

Но сэр Джон уже повернулся к двери и возвысил голос. До этого момента он говорил очень тихо, но не настолько, чтобы Джим не смог предположить, что у Чендоса неплохой тенор. И вот сэр Джон перешел на крик, а Джим обнаружил, что рыцарь обладает прекрасными вокальными данными. Вдруг Джим вспомнил, что в XIX веке лучшими пехотными офицерами были именно теноры, поскольку им приходилось перекрикивать все шумы битвы, включая даже пушечные выстрелы, чтобы солдаты услышали приказ.