Каждую ночь (они вставали на ночлег подальше от человеческого жилья) Джим оставлял сэра Жиля у костра, а сам уходил поглубже в лес, чтобы спокойно, без помех превратиться в дракона. Сменив обличье, он изо всех сил пытался почуять присутствие ему подобных себе поблизости. Но ничего не получалось.

Это удивляло Джима. В голову ему приходили только два возможных объяснения: или драконы жили в другой части страны – постоянные войны могли заставить их покинуть эти места, – или им удавалось прятаться так хорошо, что Джим не мог даже почувствовать их присутствия.

Второе казалось маловероятным. Природе не было никакого смысла наделять драконов чутьем, позволяющим ощущать близость своих братьев, если это чувство можно как-то обойти или заставить замолчать. Ясно, что земля и горы здесь ни при чем. Каждый раз, переселяясь в тело дракона в Маленконтри, Джим ощущал наличие коммуны драконов в Клиффсайде так же ясно, как грозовую тучу на горизонте в ясный летний день. И это несмотря на то, что от Маленконтри до первых уступов Клиффсайда добрых пять лиг или пятнадцать английских миль.

Однако, когда они уже выехали на дорогу, ведущую к Орлеану и замку Мальвина, на исходе первого же дня перехода от Тура к Амбуазу, Джим, превратившись в дракона вдали от костра, почуял с удивительной ясностью, что драконы где-то поблизости. Они находились, верно, на севере от того места, где путешественники разбили лагерь. Джим снова превратился в человека, оделся и в глубоком раздумье присоединился к сэру Жилю, сидящему у костра.

– Жиль, – начал он, – существует одно обстоятельство, которое мне приходилось до сих пор держать при себе, да и впредь я надеюсь сохранить его в тайне. Нам нужно расстаться на время. Почему бы тебе не отправиться в Амбуаз в одиночку и не занять там комнату на двоих в лучшей таверне? Для моего дела мне может понадобиться несколько дней, но, думаю, я сам найду тебя в Амбуазе. Прости, что я ничего не могу тебе рассказать, но поверь, что это связано с нашим делом.

– Хм, – сэр Жиль добродушно отхлебнул из кубка. Запасы вина им удалось пополнить в Туре. К тому времени, как они туда добрались, вино, взятое из Бреста, кончилось. – В самом деле?

Джим с облегчением подумал, что, похоже, сэр Жиль нисколько не обиделся на то, что его не посвятили в тайну.

– Да… В Блуа сделаешь то же самое. Займи комнату и жди. Если по каким-то причинам я так и не догоню тебя, то дожидайся Брайена. Если я не появлюсь и к тому времени, то вам с Брайеном придется вызволять принца без меня. Ты ведь помнишь, где мы должны встретиться с этим Бернаром – бывшим начальником воинов отца сира Рауля, заколдованным Мальвином?

– Конечно, – Жиль подкрутил усы. – Но ты хочешь сказать, что мы с Брайеном не должны даже пытаться найти тебя?

– Я считаю, что спасти принца Эдварда – задача куда важнее.

– Да. Должно быть, так. Но мне не хочется думать, что мы можем потерять тебя, Джеймс. Я-то полагал, что когда-нибудь ты навестишь меня в моем владении в Нортумберленде.

Джим был тронут до глубины души. То же самое он замечал уже в Брайене. Эти рыцари завязывали крепкую дружбу столь же стремительно, сколь и приобретали врагов на всю оставшуюся жизнь. Светло-карие глаза Жиля подозрительно заблестели. Джим до сих пор не мог привыкнуть к той легкости, с которой разражались слезами мужчины четырнадцатого века.

– Я… – голос его прервался из-за спазма в горле, – думаю, что никакой опасности тут нет. Меня могут задержать только какие-то непредвиденные обстоятельства. Поэтому будет лучше, если вы не будете меня ждать. Я просто хочу быть уверен, что мы ничего не упустили из виду. Я действительно собираюсь догнать тебя в Амбуазе, а если не получится, то уж в Блуа, через день-другой после того, как приедешь ты, – наверняка…

– Очень рад слышать, что ты так думаешь.