Удивлённый, но обрадованный возможности оторваться от работы, Обота побежал к зданию. Заключённые всё должны делать «мигом». Невыполнение данного правила часто сурово наказывалось, за этим с машинной тщательностью следили дроиды-надсмотрщики.

Три месяца тому назад военной базы ещё не было. Сейчас здесь стояло шестьдесят три сборных строения, включая посадочную площадку, ремонтный цех, батарею ракет класса «земля-воздух», казармы и военную тюрьму. База постоянно расширялась. Обычно шумная, после битвы она казалась ещё более суетливой. Рабочие ремонтировали потрёпанные истребители, мрачная похоронная команда прохаживалась мимо рядами вырытых свежих могил, пехота маршировала по лавандовому плацу.

В здании 23 располагалась администрация Военно-исправительного учреждения или просто ВИУ. Как и другие окружающие строения, тут был воздушный шлюз, надувные стены и защитная берма.

Обота подождал, пока шлюз откроется, и прошёл внутрь за дроидом-администратором. Всё внутри было тошнотворно-зелёного цвета. На табличке висел длинный список того, что делать запрещается, а пол, который другие заключённые отполировали до блеска, уходил влево и вправо.

Дроид, обладавший привилегиями, недоступными людям, пошёл направо. Его ноги скрипели и оставляли белые отметины на безупречно чистом полу. Обота снял респиратор, повесил его на пояс и подошёл к фиброкартонной двери. На табличке было написано: «ВИУ 63. Честь через послушание. Перед входом стучать». Обота три раза постучал и гаркнул:

– Заключённый 272-30-136 прибыл по приказу, сэр! – и стал ждать ответа.

– Войди.

Обота вошёл и замер. Утомлённый офицер кивнул, сверился с датападом и опять поднял глаза вверх.

– По коридору налево… четвёртая дверь справа. Шагом марш!

Обота чуть было не спросил: «Зачем?», но тоже передумал.

– Есть, сэр!

Он развернулся кругом, прошёл в дверь и дальше по коридору. Офицер проследил, как закрылась дверь, недоумевая, зачем рыцарям плаща и кинжала понадобился этот бедный неряха, и вернулся к своим делам.

Обота прошагал по коридору и нашёл нужную дверь. За ней оказалось пусто. «Спеши и жди» – эта фраза могла стать истинным девизом ВИУ. В комнате стояли стулья. Оботе очень хотелось сесть на один из них, но он понимал, что тем самым нарушит правила. В каждом углу комнаты висели камеры, следившие за дисциплиной. Заключённый встал по стойке «вольно», как на параде, и уставился в воображаемую точку на совершенно пустой стене.

Прошла минута, потом ещё пять, потом ещё десять. О нём забыли? Обота уже начал об этом подумывать, как услышал голоса, а фибропенный пол задрожал у него под ногами. В комнату вошли сержант и двое в гражданском. Заключённый вытянулся по струнке, не из уважения, а потому что так положено всем заключённым.

Обота решил не обращать внимания на сержанта, а сосредоточился на гражданских. Видимо, это они его сюда вызвали, и из-за них стоило волноваться. Почему его позвали? Что им нужно? Трудно сказать. На обоих были трудноописуемые лётные комбинезоны и отсутствующее выражение на лице. Что это там висит у мужчины сбоку? Световой меч? Как необычно.

Сержант кивнул в сторону Оботы.

– Я ещё вам нужен?

– Нет, сержант, мы сами его отсюда выведем, – женщина помотала головой.

Сержант кивнул и вышел, закрыв дверь.

Женщина глянула на наручный датапад и посмотрела Оботе прямо в глаза.

– Меня зовут Джен Орс, это Кайл Катарн. А вас зовут Альфонсо Луис Обота, заключённый номер 272-20-136, урождённый системы Адега. Вы закончили Торговое училище в квалификации третьего офицера фрахтовика и подали в отставку, чтобы вступить в Альянс. Это было более десяти лет назад. Вас назначили вторым лейтенантом, а потом вы стали вторым офицером на корабле спецназа «Гордость Аридуса».