— Я буду очень осторожна, тем более у меня есть удобная одежда для гор. Главное — не остывать и не перегреваться.

— Я бы не отпустил тебя одну, но понимаешь… в банке вряд ли удастся взять отпуск именно сейчас.

Да, конечно, Кэллум Стюард занимал высокий пост в банке и не хотел рисковать своим положением из-за такого пустяка, как недельный отдых. И это тоже черта его характера.

— Мне бы хотелось, чтобы ты поехал, — сказала Кэтрин и тут же почувствовала, что это неправда. — Но ведь ты же не катаешься на лыжах, и к тому же это всего на одну неделю. Ты даже не заметишь моего отсутствия. — Она как будто оправдывалась.

— Неправда! Я буду каждый день скучать по тебе.

Кэтрин рассеянно улыбнулась.

— Правда? Я тоже. — Наверняка это из-за болезни все ее чувства так притупились. Когда она окончательно выздоровеет, способность любить вернется к ней. Она протянула руку, и Кэллум сжал ее. — Я люблю тебя, — прошептала она.

Он сильнее сжал ее пальцы, потом поднес ее руку к губам и поцеловал ладонь.

— Я тоже люблю тебя. Очень… — глухим голосом произнес он.

У Кэтрин сжалось сердце. Она отвела глаза — и почувствовала облегчение, когда Кэллум наконец отпустил ее руку.

— Я уже заказала билет, — сказала она. — Улетаю завтра утром.

— Так… — он прокашлялся, — так быстро?

— Ну раз уж я решила… — Кэтрин пожала плечами.

— Да, но… Сегодня вечером ты, конечно, будешь собираться?

Кэтрин заставила себя посмотреть на жениха, и взгляд получился извиняющийся.

— Мне многое надо успеть сделать, — кивнула она.

— Когда вернешься… — Кэллум с надеждой улыбнулся.

— Вернусь совсем здоровой, — пообещала она. — И сразу же позвоню тебе.

Снег на горных склонах сверкал и переливался в лучах зимнего солнца. Крохотные фигурки лыжников выписывали зигзаги на трассах. Заснеженные вершины прятались в облаках.

Кэтрин взбиралась по склону на подъемнике, щеки ее разрумянились на морозе. Подняв глаза к вершине горы, она уже в сотый раз задавала себе вопрос: что толкает туда мужчин, подобных Заку Бэллантайну? Подниматься к вершине затем, чтобы потом съехать с нее на лыжах, — это одно. Но карабкаться по голой скале, преодолевать ледяные поля, падать в пропасти ради единственной цели: достичь вершины — это совершенно другое!

Первый раз Кэтрин встала на горные лыжи, когда ей пришлось фотографироваться для журнала по туризму. Ей требовалось изобразить новичка, что, впрочем, было совсем нетрудно, так как именно новичком она и являлась. Затем она взяла несколько платных уроков — во-первых, потому, что это занятие ей понравилось, а во-вторых, Кэтрин всегда считала, что, если уж представляется возможность чему-нибудь научиться, этим надо пользоваться. И она оказалась права: вскоре ей удалось получить несколько заказов на демонстрацию зимней спортивной одежды для лыжников.

Подъемник доставил ее примерно на середину склона. С такой высоты она спокойно могла спуститься. Снег был исчерчен лыжнями во всех направлениях. Кэтрин надела солнечные очки и полетела вниз, наслаждаясь скоростью и свободой.

Она упала всего раз, и то удачно.

Когда она спускалась в последний раз, мимо пронесся мужчина в темно-синем с желтым спортивном костюме.

Кэтрин с восхищением и изрядной долей зависти проследила за широкоплечей фигурой, мчащейся с огромной скоростью, но в то же время изящно. Наверняка он спускался чуть ли не с самой вершины, откуда стартовали только лыжники экстра-класса.