— Не думайте об этом. У меня впереди еще пять дней.

Значит, у него такая же путевка, как и у нее?

— Я что-то не встречала вас в гостинице.

— Я остановился у друга. — Он замолчал. — А что, вы искали меня там?

Кэтрин удивленно посмотрела на него.

— Прошу прощения?

Зак Бэллантайн покачал головой.

— Не обращайте внимания. Если я помогу, сумеете встать?

Она могла бы обойтись и без его помощи, но ей совершенно не улыбалась перспектива еще раз потерять равновесие и упасть. Кэтрин медленно поднялась на ноги. Зак поддерживал ее за талию и при этом не сводил с нее слегка насмешливых, все понимающих глаз.

— Спасибо, теперь я сама.

Он не убрал руки, и Кэтрин сердито глянула на него.

— Я понимаю, вам могло показаться, что я намеренно влезаю во всякие истории, чтобы у вас был повод спасти меня, но это совсем не так! И уж точно не ради вас я взобралась на эту гору! — Она ужаснулась при мысли, что он действительно мог так подумать. — Я вообще не в восторге от альпинистов; и потом, если вы забыли, я обручена…

— Я не забыл, — ответил он. — А вы?

Кэтрин вспыхнула.

— Нет! — Как могло такое прийти ему в голову!

Она напряглась и попыталась просунуть руку между спиной и его рукой, но лишь еще больше изогнулась и прильнула к Заку, а он еще крепче обнял ее за талию. И мягко произнес:

— А могу я заставить вас… забыть?

И голос, и лицо — все было точно таким, каким являлось ей во сне. На секунду ей даже почудилось, что все это не наяву. Казалось, даже воздух вокруг них стал неподвижным, словно застыл в ожидании.

Но как только Кэтрин почувствовала, что его губы почти касаются ее губ, она тут же отпрянула.

— Нет!

— Хорошо, — легко согласился Зак, отпуская ее. Он поднял ее лыжную палку и вежливо протянул.

Как неловко! Конечно, Бэллантайн сбит с толку ее поведением! Впрочем, она и сама была сбита с толку.

— Дело в том, — сказала Кэтрин, — что вы напоминаете мне одного человека, которого я… знала очень давно.

— Это не ваш жених?

Кэтрин отрицательно качнула головой.

— А он знает… об этом человеке?

— Там и знать нечего!

— Нечего? — Зак коротко рассмеялся. Кэтрин сердито взглянула на него, а он продолжал: — Мне кажется, у вашего жениха серьезная проблема.

— Никакая это не проблема! — возразила она. — Вы просто не понимаете. — Да в этом, впрочем, и не было никакой необходимости.

— А мистер Как-его-там понимает?

— Его зовут Кэллум. — Кэтрин начинала злиться. — Ему не о чем беспокоиться, и, простите меня, это вообще не ваше дело!

— Может, и не мое. Но вот что я вам скажу: будь я с вами обручен, а вы смотрели на другого мужчину так, как смотрите сейчас на меня, то мне было бы о чем беспокоиться. И я бы что-нибудь предпринял.

— Например, что?

Он задумался.

— Вам, наверное, не понравится это…

Насилие? Она презрительно поджала губы.

— Конечно, все вы, альпинисты, такие грубые!

— Да, — согласился Зак, и глаза его засверкали. А потом он поцеловал ее в губы, причем проделал это с таким мастерством, которое, совершенно очевидно, трудно приобрести в горах.

Прикованная к земле, Кэтрин не смогла даже двинуться. Паника, смешанная с горячей волной страсти, окутала ее, губы ее раздвинулись, и она пылко ответила на поцелуй.