В белых волосах играл ветер. Серые глаза под ярким летним солнцем выглядели сверкающими кристаллами. Холодная красота Равиля совершенно завораживала и была почти гипнотической. Я любовалась им, стараясь запечатлеть в памяти каждую его черту, каждую крошечную деталь, будь то милая родинка на шее или изгиб губ, сложенных в улыбку.

– Тина, что-то случилось? Ты как-то странно себя ведешь.

– Просто вдруг поняла, что забыла сказать спасибо за это. – И я подцепила пальцами цепочку, которую уже успела надеть. Янтарное солнце на ней поднялось на уровень моих глаз. – Это очень красиво. Спасибо, Равиль.

Я подалась, чтобы обнять его, но одернула себя. Поджала губы и застыла. Конечно, Равиль это заметил. Потому его улыбка была не слишком искренней, когда он проделал тот же трюк с цепочкой, но уже на своей шее:

– Я купил почти такое же себе.

Из-под выреза майки Равиля, поверх которой он надел свободную рубашку в вертикальную полоску, выглянул янтарный месяц. Его изгиб идеально совпадал с боком моего солнышка.

– Это парные кулоны, – выдохнула я, и Равиль кивнул.

– Потому что, как бы далеко солнце и луна ни были друг от друга, они неизменно связаны. Даже если делить одно небо на двоих им не суждено.

От этих слов стало невыносимо горько. Я отвернулась к морю и судорожно вдохнула, надеясь, что Равиль этого не увидит. Не услышит из-за шума волн.

– Порой и днем можно увидеть луну, – напомнила я. – Редко, недолго, но все же… Иногда они бывают вместе.

– Ты всегда будешь моим солнцем.

Это был идеальный момент, чтобы спросить Равиля о том, что на самом деле между нами. Что будет через несколько дней, когда я уеду?

Но мне было страшно задать этот вопрос вслух, и я промолчала.

Мы двинулись по теплому песку вдоль пляжа, все дальше удаляясь от самого людного места и постепенно все ближе подходя к воде.

– Скажи, Тина, ты избегаешь меня, потому что боишься скорого расставания?

Я тяжело сглотнула:

– И да, и нет.

– Пояснишь?

Мы отошли достаточно далеко от столпотворения на пляже. Теперь вокруг были только песок и волны. На них я и смотрела, когда призналась:

– Одна моя подруга сказала, что, если люди созданы друг для друга, они будут вместе. Несмотря ни на что. Поэтому я не боюсь расставаться, хоть и знаю, что будет больно.

Я повернулась и, улыбнувшись, сказала:

– Судьба сведет нас вновь, если так будет правильно.

Равиль ничего не ответил и даже не улыбнулся. Вместо этого он поймал мою руку и притянул к себе. Я почувствовала сквозь одежду, как янтарный месяц прижался к моей ключице.

– Но я боюсь, что наша связь может принести тебе проблемы, – продолжила я, уткнувшись лбом в плечо Равиля. – Не спрашивай, но я знаю, что отец тобой манипулирует. И я… Я боюсь.

– Чего? – пальцы Равиля зарылись в мои волосы.

Я крепче стиснула зубы.

Как я скажу ему, что боюсь, будто наша связь может оказаться лишь мимолетным приятным приключением? И если так, то не стоит из-за этого рисковать мечтой Равиля. Не стоит злить его отца.

К тому же это говорил мой разум, но не сердце. Оно разрывалось от боли и в каждом ударе стонало: «Он. Он. Только он».

– Тина. – Равиль поймал мой подбородок пальцами и приподнял его, заставляя смотреть ему в глаза. – Что ты не договариваешь?

И вот тогда моя душа сжалась в дрожащий комок от паники.

Равиль меня раскусил.

Я поняла, что молчать больше нельзя. Недомолвки между нами могут уничтожить то хорошее, что мы успели вырастить за недолгое, но яркое знакомство.