Равиль меня раскусил.

Я поняла, что молчать больше нельзя. Недомолвки между нами могут уничтожить то хорошее, что мы успели вырастить за недолгое, но яркое знакомство. Я не хотела уничтожать свет между нами собственными руками.

Но и правда была слишком опасна. Значит, нужно поделиться лишь ее частью.

– Равиль, за нами следят, – обронила я и прикрыла веки.

Не хватало сил смотреть ему в глаза.

– Что? – Он был в полном замешательстве. – Ты кого-то видела? Или это лишь догадка?

– У меня нет паранойи, если ты об этом. И я не шучу.

Ветер вдруг показался пронизывающим до костей, хотя на небе светило солнце. Погода стояла теплая, но не настолько, чтобы я решилась зайти в воду. Это местные привыкли к холодному Балтийскому морю, а я… дрожала как осиновый лист от обычного ветра.

Хотя вряд ли дело было только в нем.

– Равиль, мне присылают с анонимного аккаунта наши с тобой фотографии. За нами следят, и мне страшно, что эти снимки попадут к твоему отцу.

В серых глазах сгустились грозовые тучи. Равиль сам стал похож на пасмурное небо, готовое вот-вот разразиться громом.

– Покажи. – Он протянул мне раскрытую ладонь, ожидая, что я вложу в нее телефон.

Сердце подскочило к горлу. Я торопливо мотнула головой.

– Не могу. Я все удалила, – соврала без запинки. – Испугалась и… снесла все.

– Этот человек что-то писал? Или там были только фото?

Писал, и еще как… И именно по этой причине я не могла отдать Равилю телефон. Если он увидит хотя бы намек на то, что меня шантажирует Демьян, Смагину не жить. Но и Равилю тогда тоже конец.

– Писали всего раз.

– И что же?

– Просили держаться от тебя подальше.

Равиль тяжело вздохнул и возвел глаза к небу. На том не было ни облачка, что совершенно не вязалось с моим внутренним состоянием.

– Я так и знал, – чуть ли не прорычал он, и я вздрогнула.

Догадался?!

– О чем ты знал? – Я прошла несколько шагов, чтобы оказаться перед Равилем, который развернулся, чтобы пойти обратно к выходу с пляжа.

– Я догадываюсь, кто следит за нами. За мной. Стоило предвидеть, что так и будет.

Он чуть ли не напролом ринулся вперед, будто прямо сейчас собирался наказать виновного в шантаже. Меня до чертиков пугала его решимость. В таком состоянии Равиль вытрясет из Демьяна не только дурь, но и жизнь.

– Стой! Равиль, пожалуйста! Поговори со мной!

– О чем? О том, что отношения со мной – это «Голодные игры»?

О нет! Давайте не будем говорить про «Голодные игры», когда Краснов собирается пойти и вставить кому-то мозг на место! Нам не нужны убийства в этой поездке!

– Я не понимаю. – Я покачала головой, чувствуя, что вот-вот расплачусь.

Голос сорвался, и, только услышав это, Равиль замер. Его затуманенный гневом взгляд прояснился. Мгновение я смотрела в его глаза сквозь пелену слез, а потом мы одновременно кинулись друг к другу, чтобы обнять.

– Тина, пожалуйста, не плачь, – шептал он, гладя меня по волосам. – Я поговорю с ней, заставлю оставить нас в покое.

– С ней?

Я не ослышалась? Кто эта загадочная «она»? Вика? Кто-то из ее подруг?

– Ты не знаешь ее, – будто прочитал мои мысли Равиль. – Она дочь друга моего отца. Мой папа обожает ее, а она…

– Обожает тебя? – догадалась я, и Равиль кивнул.

– Я поеду к ней прямо сейчас и поговорю.

– Нет! – вырвалось у меня, и я крепко схватила Равиля за руку.

Не пущу. Ни за что!

– Ревнуешь? – Равиль улыбнулся, будто моя выходка его умиляла.