– Спокойно, Тина. – Теплые ладони легли мне на плечи. Любимый голос пробивался сквозь гул в ушах и звуки приглушенной музыки. – Посмотри на меня.

Равиль развернул меня лицом к себе и поймал мое лицо в ладони. В глазах плыло…

– Что случилось? Нужно вызвать скорую? – к нам подбежала работница собора.

– Да, пожалуйста, – кивнул Равиль, и это будто меня встряхнуло.

– Не надо, – твердо попросила я. – Со мной все хорошо.

– Вы очень бледная и дышите еле-еле.

– Это паническая атака, – заверила я, хотя сама не была в этом уверена на все сто.

Подобного я никогда не испытывала, а про атаки только читала в интернете. Не более.

– Можно я постою пока здесь? – спросила я у женщины.

Та смерила меня оценивающим взглядом. Не рухну в обморок?

– Можно. Но если станет плохо, сразу зовите и звоните в скорую!

Мы остались наедине. Я, Равиль и отвратительный чат с Демьяном. Сегодня он писал с нового аккаунта.

Без лишних слов я вручила Равилю телефон. В переписке было всего одно сообщение, поэтому я не переживала, что он раскусит Демьяна.

Но я переживала за него.

– Равиль, я знаю, что мои слова тебя ранят… Но…

– Говори, – сказал он жестко и вернул мне телефон.

Под его скулами надулись желваки, руки сжались в кулаки. Я знала, что злился он не на меня, но все равно испугалась. Съежилась и чуть отступила, говоря:

– Я больше не могу тобой рисковать. Прости.

– Если это Катя, то она больше ничего не сделает. Все кончится на фотографиях и анонимных сообщениях.

– А если это не она?

Он открыл рот, но сказать ничего не успел, ведь я перебила:

– Я знаю, что ты скажешь. Скажешь, что я не имею права принимать решение за нас двоих. Но я так больше не могу.

Я нервно сжала ткань платья на груди, будто у меня болело сердце. Лишь заметив этот жест, напоминающий о недавнем приступе паники, Равиль смягчился. Хмурые морщинки стали не такими глубокими, хоть и не исчезли.

– Значит, ты бросаешь меня? – надтреснуто спросил он.

Этот голос будто трещина, ползущая по стеклу. Она предвещала скорый град из осколков.

– Тина… Ответь.

Что я могла ему сказать?

«Нет, не бросаю» значило бы, что у нас есть шанс. Мы бы не перестали пытаться видеться, искать новые лазейки… А Демьян бы не перестал кошмарить меня и угрожать слить фото.

Поэтому, подавив подступающие рыдания, я выдавила:

– Так для нас будет лучше.

Когда я убегала, Равиль не пошел следом.

Моим спутником до гостиницы был лишь Демьян с сообщениями об обратном отсчете. Он дал мне полчаса, чтобы вернуться.

Уведомления приходили каждые пять минут. Их омерзительный звук раздражал до скрежета зубов. Когда телефон снова пиликнул, я не сдержалась. Слезы покатились горячими ручьями по щекам. Прохожие смотрели на меня со смесью страха и осуждения…

А я все бежала, пока в груди перекатывались осколки разбитого сердца.

* * *

Я потратила все бумажные полотенца, которые были в номере. Рыдала так, что опухли глаза и болела кожа век. Арина пыталась меня успокоить и убедить, что все в любом случае будет хорошо, но я не могла перестать плакать.

Я знала, что справлюсь. Время лечит все, и тоска по Равилю тоже однажды пройдет. Он останется приятным воспоминанием с едва солоноватым привкусом слез. Но я точно буду в порядке. Когда-нибудь.

Но не сегодня.

Арина убежала в магазин за салфетками и «срочной терапией». Наверное, притащит роллы. Мило, но сейчас мне ничего в горло не лезло.