Решив, что начинать нужно с малого, я захотела сменить локацию. На кровати не осталось сухого места от слез. Выползу на балкон, подышу свежим воздухом. Вечер охладит кожу, снимет отек с век…

Но стоило шагнуть на балкон, как я вздрогнула от неожиданности.

– Ну и рев ты подняла, – угрюмо покачала головой Вика. Она стояла у перил со стаканом сока. Темные волосы были распущены и струились по открытым, в пижамном топе плечам. – С первого этажа слышно.

– Правда? – смутилась я настолько, что даже забыла сбежать обратно в номер.

Поняв, что напугала меня, Вика колко улыбнулась, но все же выдала:

– Я шучу. Максимум в коридоре слышно и в соседнем номере. Тут стенки тонкие.

В соседнем номере жили самые тихие девчонки нашей группы, поэтому насчет них я не особо переживала. А вот Вика… может подкинуть проблем.

– Я пойду, – обронила я, опустила голову и развернулась к двери, но даже шагнуть не успела.

– А ну стой. Не смей сваливать, Солнцева! На этом балконе ты помогла мне. Будет символично, если здесь же я отвечу тем же.

Я не сдержалась и нажала пальцами на уши. Мне не послышалось?

– Ты мне и так уже помогала, – пожала плечами я. – Ты намекнула держаться подальше от Демьяна, облила его кофе…

– Ловко вышло, да?

Даже Гринч улыбался не так злодейски, как Вика.

– Зачем? – только и спросила я, глядя в хитрые глаза Золотухиной.

Она, продолжая улыбаться, отвела глаза и пожала плечами:

– Может, мы похожи? Обе рвемся к тому, чего жаждем, но делаем это разными путями. Ты готова идти по головам, а я…

– Ты тоже идешь по головам, Вика, но иначе. Твое оружие – ложь и манипуляции.

Она не обиделась на эту грубость. Наоборот, улыбнулась шире, будто только что услышала комплимент:

– И это более тонкое искусство, чем твое грубое «напролом». К тому же… Я поняла, что ты подставила меня не из-за того, что я тебе не нравлюсь.

– Хотя это тоже так, – вставила я, а Вика показала пальцами «окей» и продолжила говорить:

– У нас обеих была цель, а мы были препятствиями друг для друга. Ты победила, вышла из гонки, даже не понимая, что ты для меня препятствием так и осталась. Я думала, это работает в обе стороны, но увидела, что ошиблась, когда ты помогла мне.

Я пораженно смотрела на Золотухину. Я не вкладывала в свои поступки тот смысл, который видела она. Просто как не помочь человеку, когда тот на грани жизни и смерти?

Но к демонам, что там думала Вика, если сейчас это привело нас сюда – на соседние балконы, через перила которых Золотухина протягивала мне руку.

– Я ценю помощь и не стану нападать на того, кто меня защищает. Мне сложно это говорить, но, Солнцева… Мир?

Твердо кивнув, я пожала ее ладонь:

– Мир.

Какое-то время мы стояли молча, каждая у перил своего балкона, и любовались сгущающимся вечером. С высоты нашего этажа открывался неплохой вид на город. Однако сегодня это вообще не радовало.

– Мы так и будем стоять и молчать или ты все-таки расскажешь, что случилось?

Я с недоверием покосилась на Вику:

– Не ты ли говорила, что перемирие не означает дружбу?

– Ее и простой разговор не означает. – Она поставила опустевший стакан сока на столик, закрыла балконную дверь в номер с уличной стороны и встала обратно к перилам. – Просто если расскажешь, может быть, я смогу чем-то помочь.

Я шумно выдохнула, вскинув голову к небу.