Я судорожно пыталась представить ситуацию, во время которой человек оставляет смартфон и куда-то уходит… И тут меня осенило.

– Демьян, – промурлыкала ему на ухо, – давай не пойдем.

– Почему? – слишком грубо и громко спросил он. Не потому, что хотел привлечь к нам внимание, которого и так было с избытком, а потому, что его действительно вывел мой внезапный протест.

Проклятье, теперь нас точно слушали все вокруг.

– Потому что мы можем остаться в номере.

Я никогда не забуду, каким дьявольским огнем вспыхнул его взгляд. Как быстро на лице возникла нехорошая улыбка, которая стала лишь омерзительнее, когда Демьян в якобы сексуальном жесте облизнул губы.

– Парни, – крикнул он, но глаз от моего лица не отвел. – Сегодня вы идете без меня.

* * *

Демьян облапал меня еще в лифте. Сунул руку под майку, но до груди не добрался.

– Самое сладкое на потом, – пояснил он, облизнув мне ухо.

Двери лифта раскрылись, и до номера Демьяна мы шли почти в таком же безумном кошмаре – поцелуи, липкие прикосновения и отвращение к себе.

Он открыл номер и почти втолкнул меня туда.

– Раздевайся, – приказал он, захлопнув за нами дверь. – Я хочу, чтобы сегодня ты была покорной.

Я вспомнила все ругательства, которыми Вика крыла Смагина. Казалось, даже их сейчас недостаточно, чтобы показать всю мою ненависть к этому человеку.

– Я жду. Раздевайся и ложись на кровать.

Сердце грохотало. Я почти не слышала за пульсом, что барабанил в ушах, слов Демьяна. Лишь видела решительный блеск в его глазах и жесткий изгиб губ, сложенных в едкую улыбку.

– Я не хочу в кровати, – выпалила я, но майку на всякий случай стянула. Если бы не сделала этого, Демьян мог начать меня подозревать.

Я сделала несколько нерешительных шагов к нему, будто боялась приблизиться. Будто всем своим видом просила разрешения на это.

Демьяну ведь нравится доминировать.

– А где ты хочешь? – Он сам подошел ко мне и пальцем подцепил лямку пудрового лифчика.

Я начала дрожать.

Еще никогда я не раздевалась перед парнем. Конечно, я представляла себе, как это будет. Но совершенно не так, как происходило сейчас.

– В душе, – проронила я, не шевелясь и мысленно молясь, чтобы Демьян остановился. Он как раз вел руку от ключицы к моей груди.

Кончик пальца опускался ниже, за ним бежали мурашки. Демьян улыбнулся, явно думая, что это признак того, что мне нравились ласки. Но мне было до ужаса страшно и мерзко.

– Я хочу тебя в душе, – повторила я тверже, чтобы привести Демьяна в чувство.

Мне не нравилось, как темнел его взгляд. Демьян будто был готов завалить меня хоть на пол, и плевать, что я там хочу.

– Мы не так договаривались, крошка. – Демьян сжал мой подбородок, поднимая лицо выше.

Я смотрела на него снизу вверх, впервые чувствуя себя настолько ничтожной. Даже когда меня презирали всей группой, издевались и макали в торт лицом, я не ощущала себя настолько никчемной.

Потому что тогда я была уверена в том, что права. А сейчас поступалась собственной гордостью ради призрачного шанса хоть что-то исправить.

– Мы договаривались, что сегодня ты послушная девочка, Тина. Никаких «я хочу» от тебя быть не может.

Я испугалась, что план не сработает. Мне не удастся заставить Демьяна уйти в ванную, чтобы я могла взять его телефон. Но тут он расплылся в еще более гаденькой улыбке и, глядя на меня свысока, проговорил:

– Я трахну тебя в душе. А ты в знак благодарности возьмешь меня в рот.

На этих словах он засунул большой палец мне в рот, остальными поглаживая подбородок. Ему пришлось раздвинуть плотно сжатые губы, но в конечном итоге я позволила Демьяну совершить задуманное.