Намек понятен. Демьян тоже считал, что после такого мне не стоило и близко к Равилю подходить. Я дала себя трогать, целовать и делать другие грязные вещи едва знакомому парню, используя тело как валюту.

И хоть я понимала, что поступила правильно, на душе было гадко. Этот яд можно выплеснуть только слезами, которые иссушит время.

Выйдя из номера Демьяна, я почти бегом бросилась на свой этаж к нашей с Ариной комнате. Слезы застилали глаза, и через их пелену я написала Равилю сообщение:

«Мы можем завтра поговорить? Пожалуйста».

У меня сжалось сердце от его быстрого и короткого «конечно».

Глава 24

Следующий день выдался пасмурным.

Вероника Петровна много причитала, что в день съемок погода нас совсем не баловала: небо затянуло тучами, иногда накрапывал мелкий дождь. Мрачная погода была еще ощутимее в лесу, в который мы приехали, из-за высоких и густых деревьев.

Такая погода крайне точно отображала то, что было у меня на душе. Как бы Арина меня ни успокаивала, как бы я ни убеждала себя, что поступила правильно, чужие взгляды и доносящиеся шепотки больно резали.

Демьян точно показал дружкам мою фотку, ведь сегодня он сиял ярче солнца. Может, оно потому и спряталось за тучами? Не вынесло конкуренции? А вот гоблины Смагина сегодня выглядели очень мрачными. Похоже, ставки в споре были высоки.

На меня компания Демьяна посматривала с колючими улыбками и сальными взглядами. Удивительно, что никто из них до сих пор не бросил какую-то грязную фразочку, которую услышит вся группа. И тогда слухи поползут…

Хотя они уже ползли.

Все видели, что вчера я весь день была с Демьяном, а теперь мы будто незнакомы. Конечно, многие уже додумали историю, и я знала, как именно.

– О-о-о, – протянула Алена, которая сидела в автобусе на первых рядах. – Сегодня будет интересно…

Я привстала, чтобы рассмотреть то, что увидела Алена, и тут же замерла.

На стоянке уже ждала знакомая машина. У ее открытого багажника стоял Равиль. Скрестив руки на груди, он смотрел, как наш автобус въезжал на парковку перед комплексом бревенчатых низких домиков, где наверняка были сувенирные лавки и кафе.

– Пойдешь к нему сейчас? – спросила Арина, кивнув через окно на Равиля.

Я помотала головой:

– Не смогу. Разговор будет сложным. Не хочу привлекать внимание.

Арина понимающе похлопала меня по плечу.

Вчера я так и не смогла сдержаться и рассказала подруге о том, что натворила. Я до сих пор не знала, что Арина думала о моем поступке. Она не осуждала меня, но и не говорила, что я поступила правильно. Якорева просто была рядом, и уже это стало для меня спасением.

– Все будут следить за вашим поведением, – напомнила Арина, когда мы выходили из автобуса.

– Знаю. Поэтому разговаривать с Равилем буду, когда вы уедете.

Арина застыла в проходе и резко обернулась. Мы сидели в самом конце, так, что за нами никого не было.

– Что значит «когда вы уедете»? А ты как собираешься с Куршской косы до Калининграда ехать?

– Другие автобусы. Такси. Попутки. Вариантов куча.

– Давай без попуток, ладно? Я недавно смотрела одно видео, там было про девушку…

– Арина, не-е-ет, – взмолилась я. – Только не новые выпуски тру-крайм!

– Только если пообещаешь не добираться попутками.

– Клянусь! – выдохнула я, и только тогда Якорева удовлетворенно кивнула.

Из автобуса я выходила последней. В это время Вероника Петровна уже вещала перед нашими ребятами о том, как важно себя правильно вести в лесу – не сорить, не уходить далеко от группы.

– Нам разрешили выйти за пределы туристической тропы, чтобы снять красивые кадры, – говорила преподавательница.