Вероника Петровна говорила правильные вещи. Жаль, что ее почти не слушали. Ведь практически все внимание было приковано ко мне и к Равилю, который не спешил отходить от машины.

К нему уже липла Настя, протягивая листы со сценарием. Ничего такого, но мне не нравилось, как близко она подошла и специально прижалась к плечу Равиля своим.

Он же, не отрывая глаз, смотрел на меня.

«Поговорим, когда все уедут?» – быстро напечатала я сообщение.

Равиль моментально отреагировал на звук уведомления. Возле моего сообщения появилась двойная галочка – прочитано. Писать ответ Равиль не стал, просто кивнул, глянув на меня в последний раз, а потом переключил внимание на Настю. Та сразу расцвела и заулыбалась.

Больше всего мне хотелось подойти и обнять Равиля, запустить пальцы в его белые волосы, которые сегодня он не стал строго укладывать. Локоны пребывали в легком беспорядке, но это ему очень шло. Особенно в этой простой белой футболке и светлых джинсах, из-за которых он казался таким простым и близким.

Мне пришлось одернуть себя. Нельзя думать о Равиле в таком ключе, пока мы все не обсудим. Возможно, наше расставание сегодня станет окончательным.

Следующие несколько часов были пыткой, несмотря на прекрасный пейзаж и чистый воздух, пропитанный ароматом хвойного леса, который хотелось вдыхать полной грудью. Мне приходилось смотреть, как Равиль и Настя дубль за дублем отыгрывали влюбленных, как они обнимались на камеру и почти целовались. На последнем настояла Вероника Петровна.

– Все должно быть романтично и красиво! – наставляла она, пока ребята носились с камерой и реквизитом.

У Насти было красивое платье, стилизованное нашими умелицами под средневековый наряд из обычного сарафана в пол. Волосы Настя аккуратно уложила мягкими волнами, но оставила распущенными. В руках у нее была игрушечная лира из пластика, которую кто-то из наших нашел в детском отделе и подкрасил, чтобы выглядело не аляповато.

Равиль же, как и обещал, нарядился в доспехи и плащ. Он был похож не на рыцаря, а на настоящего принца какой-нибудь далекой холодной страны.

Я бы уехала за ним куда угодно, если бы позвал. Если бы мог меня простить.

– Простит. – Арина ободряюще сжала мою ладонь. Я даже не заметила, что сжала ее в кулак, пока наблюдала за Равилем и Настей. Как и не заметила, что подумала вслух. – Ты делала это ради него.

Я поджала губы и осторожно огляделась. Сейчас на меня никто не смотрел, но я почти кожей ощущала чужое внимание.

– Это не оправдание, Арин. Вчера с одним, завтра с другим – вот какая теперь у меня будет репутация.

– Посмотри на него, – попросила Арина, и я послушалась.

Сейчас у Равиля и Насти был небольшой перерыв между дублями. Вероника Петровна поправляла реквизит в кадре, ребята пытались поймать более выгодный кадр. Настя на задних лапках танцевала перед Равилем и чуть ли в рот ему не заглядывала, о чем-то говоря.

Равиль же будто ее не замечал и со скучающим видом что-то читал в телефоне.

– Тин, ему по фиг, какая у тебя репутация, потому что он знает тебя настоящую.

Хотела бы я в это верить…

* * *

Я предупредила Веронику Петровну, что не поеду со всеми в автобусе. Разговор оказался легче, чем я ожидала. Преподавательница лишь попросила:

– Пусть Равиль довезет тебя прямо до центра, чтобы точно не заблудилась.

Я не стала говорить, что у меня есть телефон с интернетом и картой и я не пропаду, даже если ехать придется самой. Если Петровне спокойнее думать, что меня подвезут, пусть. Лишь бы все ушли и я могла спокойно поговорить с Равилем.

В ожидании, пока моя группа уедет, я решила посидеть в местном кафе.